Блог со словами, которые ободряют.
Для тех, кого интересуют принципы, меняющие жизнь к лучшему. Основано на Слове Божьем. 

Узнай много нового о Священном Писании

Узнай много нового о Священном Писании


Иисус перед Синедрионом. Часть 5. Эссе Ильи Стогова из серии “Страсти Христовы”

2753

Согласно Евангелиям дальше события развивались так: сразу после ареста Христос был доставлен во дворец перво­священника Ханнана, а потом, той же ночью, – во дворец дру­гого первосвященника, Кайафы.

Там Арестованный предстал перед судом

Первосвященник Ханнан

Схваченного Иисуса толпа стражников до­ставила домой к первосвященнику Ханнану. В русском переводе Нового Завета имя этого че­ловека передается как Анна (с ударением на вто­рой слог). По-еврейски этого человека звали Ханнан (или Ханнания) бен-Шет.

На самом деле Ханнан не был первосвя­щенником. То есть когда-то он занимал этот пост, но довольно давно был с него смещен.

Однако, несмотря на это, Ханнан оставался од­ним из самых влиятельных лиц иерусалимской общины.

Семья Ханнана бен-Шета происходила из Египта. Во времена царя Ирода члены этого вли­ятельного клана перебрались в Иерусалим, на историческую родину, и очень быстро заняли ключевые посты в религиозной администрации.

В 6 году нашей эры Ханнан занял высший духовный пост тогдашней Иудеи — стал перво­священником. Спустя девять лет римский на­местник Валерий Грат о-Аравил Ханнана в от­ставку, однако всего через год пост перешел в руки сына Ханнана — Елеазара.

В глубокой древности пост первосвященни­ка был пожизненным и наследственным. Одна­ко ко времени земной жизни Иисуса Христа это уже давно было не так. Оккупационные римские власти меняли первосвященников чугь ли не каждый год. Самой непотопляемой из всех оказалась как раз семья Ханнана.

Его родственники занимали пост первосвя­щенника на протяжении нескольких десяти­летий подряд. После того как сам Ханнан поте­рял эту должность, первосвященниками по очереди становились четверо его сыновей, внук Ханнана и его зять — Иосиф Кайафа.

big-24

Древний историк Иосиф Флавий писал:

Об этом Ханнане говорят, что он был сча­стливейшим из людей, потому что имел чет­верых сыновей, каждый из которых успел по­служить Богу в чине первосвященника, а кроме того, Ханнан и сам долгое время носил этот сан. Подобного счастья не удостаивался никто из живших прежде него!

Правда, в народе семейка пользовалась не самой лучшей репутацией. По крайней мере, в Агаде (сборнике еврейских преданий) об их клане сказано:

Проклятье на дом Ханнана!

Проклятье на его ехидное шипенье!

Сами они — первосвященники,

Сыновья их заведуют деньгами,

Зятья их — начальники, а слуги их избива­ют народ палками!

После ареста на Масличной горе Иисус Христос был доставлен во дворец к бывшему первосвященнику Ханнану.

big-06

Дома у первосвященника

Согласно преданиям, дом Ханнана распола­гался в юго-западном углу Иерусалима, на тер­ритории нынешнего армяйского квартала. Еще лет сто назад здесь существовал женский монастырь. При монастыре показывали мас­лину, к которой, по преданию, был веревкой привязан арестованный Спаситель, и неболь­шую каморку, в которой Он якобы содержал­ся в ту ночь.

Очевидно, тогда, две тысячи лет назад, все происходило на скорую руку. Власти не пред­полагали, что Галилеянин окажется в их руках именно накануне праздника. Ни суд, ни казнь заранее не были подготовлены. И теперь, ко­гда Иисус все-таки был схвачен, Ханнану при­ходилось принимать решения и действовать очень быстро.

В древней Иудее, прежде чем предстать пе­ред судом высшей инстанции, подсудимый должен был дать предварительные показания. Судьи выясняли, есть ли в рассматриваемых действиях состав преступления, и если есть, то в чем именно он состоит? Вот такой допрос и был проведен дома у бывшего первосвящен­ника Ханнана.

Первоначальный допрос

Процедура суда у древних евреев была раз­работана детально. Для возбуждения дела был необходим истец: тот, чьи интересы нару­шены. Истец предоставлял суду свидетелей, которые рассказывали, в чем именно задеты его интересы, а подсудимый — своих свидете­лей. Выслушав и тех и других, судьи выносили вердикт.

В данном случае ни истца, ни свидетелей не было. По логике событий свидетелем мог бы выступить предатель Иуда, но о таком поворо­те ни одно Евангелие не говорит. После поце­луя в Гефсиманском саду Иуда не принимает участия в дальнейших событиях.

big-11

Ханнану пришлось импровизировать. Еван­гелие от Иоанна так описывает этот допрос:

Первосвященник допрашивал Иисуса о Его учениках и Его учении.

 Я говорил открыто перед всеми, — отве­тил Иисус. — Я всегда учил в синагоге и в Хра­ме, куда приходят все люди, и ничему не учил тайно. Так зачем ты Меня спрашиваешь? Спро­си слушателей, о чем Я им говорил. Они должны знать, что Я говорил.

При этих Его словах один из стоявших рядом стражников ударил Иисуса по лицу и сказал:

 Как Ты разговариваешь с первосвящен­ником?

 Если Я сказал что-то не так, укажи, в чем Я неправ, — ответил Иисус. — А если Я говорю правду, почему ты Меня бьешь?

Иными словами, первосвященник попы­тался допросить Подсудимого и сформулиро­вать обвинения на основании Его собственных слов. Однако показания против себя самого не имели в иудейском законодательстве никакой юридической силы.

Христос отказывается отвечать на вопросы Ханнана. Он предлагает, в соответствии с зако­ном, представить свидетелей обвинения: «Они должны знать, что Я говорил».

Историкам не очень много известно о про­цедуре допроса у древних евреев. Но похоже, существовало прямое запрещение бить подсу­димого: человек, против которого выдвинуты обвинения, имел право защищаться всеми до­ступными способами.

Тем не менее стоявший рядом с Христом стражник ударил Его по лицу. В ответ Христос еще раз указывает на то, что допрос ведется с нарушением закона. Обвинение против Него не сформулировано: судьи так и не смогли до­казать, «в чем Он неправ». А значит, Он прос­то не может считаться обвиняемым.

Однако после этого предварительного до­проса дело Иисуса из Назарета было переда­но в суд высшей инстанции. Из дома Ханнана

Арестованного перевели во дворец первосвя­щенника Кайафы, где должнб было состоять­ся выездное заседание Синедриона.

big-15

Синедрион

Иосиф по прозвищу Кайафа («Каменный») занял пост первосвященника в 18 году нашей эры. Обычно первосвященники удерживались на посту год, от силы два. Кайафа же стал аб­солютным рекордсменом: свою должность он занимал целых восемнадцать лет!

Для евреев того времени первосвященник был духовным лидером. Но этим его роль не ограничивалась. Помимо этого первосвящен­ник еще и возглавлял Синедрион — высший орган местного самоуправления.

Само по себе слово «синедрион» — грече­ское. Означает оно «совет». В состав Совета входил семьдесят один человек, весь цвет иерусалимской знати: первосвященник, члены его семьи, старшие священники, уважаемые горожане, авторитетные знатоки Священно­го писания.

Вряд ли в разбирательстве дела Иисуса уча­ствовали все до единого члены Синедриона. Утром начинался великий праздник Пасхи, а на дворе стояла ночь. Скорее всего, судьи обо­шлись необходимым кворумом в двадцать три человека или чуть больше.

Вообще-то заседания Совета должны были проходить в специальном каменном здании, выстроенном рядом с Храмом, или даже на тер­ритории самого Храма. В этот раз заседание было проведено у Кайафы во дворце.

big-08

Презумпция невиновности

То, что известно историкам о процедуре ев­рейского суда, вызывает исключительно уваже­ние. Русскому суду и не снилось такое уваже­ние к правам подсудимого, какое существовало в древней Иудее.

Процедура суда была расписана в деталях и целиком направлена на то, чтобы, не дай бог, не осудить невиновного. Особенно тщательно все судебные процедуры соблюдались в тех случаях, когда речь шла о возможности смерт­ного приговора.

Судебное разбирательство начиналось с вы­яснения вопроса: существуют ли обстоятельст­ва, которые смягчают вину подозреваемого? Только если выяснялось, что таких обстоя­тельств нет, суд приступал к опросу свидетелей.

Свидетелями на суде могли выс тупать толь­ко люди с незапятнанной репутацией и незаин­тересованные в исходе дела. Азартные игроки, торговцы, уличенные в обвесе, дрессировщики голубей и прочая сомнительная публика в суд просто не допускалась. Малейшая сбивчивость в показаниях свидетелей всегда трактовалась в пользу обвиняемого.

Если суд решал оправдать подозреваемого, то приговор оглашался сразу. И из-под стражи обвиняемый освобождался тоже сразу. А вот если суд решал, что подозреваемый виновен, то вынесение решения откладывалось на день: за это время могли всплыть какие-нибудь смяг­чающие обстоятельства. Интересно, что до начала следующего заседания судьям запреща­лось пить вино.

У тех, кого осуждали на смерть, до последне­го момента должна была оставаться надежда на помилование. Перед процессией обязательно шел глашатай, который объявлял, за что имен­но этот человек осужден на смерть. Если кто-то из зрителей желал высказаться в его защиту, то процессию останавливали, и все начиналось сначала.

Кроме того, осужденного сопровождал всад­ник на лошади, который должен был следить: вдруг приговор все-таки будет изменен? В этом случае всаднику подавали сигнал: махали белым платком, и рассмотрение дела опять-таки начи­налось заново.

Более того! Если уже в процессе казни осужденный заявлял, что у него есть что ска­зать в свое оправдание, казнь должна была быть остановлена. Осужденного возвращали к месту суда и выслушивали. Причем это мог­ло повторяться то ли четыре раза, то ли пять.

В результате такой тотальной презумпции невиновности смертные приговоры в еврей­ских судах были огромной редкостью. В Тал­муде приводится изречение: «Синедрион, умерщвляющий одного человека в семь лет, есть бойня!»

Однако в ту Пасхальную ночь все оберну­лось совсем иначе.

big-18

Иисус перед Синедрионом

Старшие священники и весь Совет искали показаний против Иисуса, чтобы осудить Его на смерть, но не могли найти. Хотя и было мно­го лжесвидетелей, но их показания не сходи­лись. Но нашлись люди, которые дали против Него вот какие ложные показания:

— Мы сами слышали, как Он говорил: «Я раз­рушу этот рукотворный Храм и в три дня вы­строю другой, нерукотворный».

Но даже эти показания у них не совпадали.

Для вынесения обвинительного приговора по серьезному обвинению нужны были пока­зания не меньше чем двух свидетелей. При­чем их показания должны были полностью совпадать.

Одиночные показания не могли быть при­няты к рассмотрению суда. Более того: по ев­рейскому закону свидетель, чьи показания не подтверждены другими свидетелями, мог сам быть приговорен к телесному наказанию.

В том случае, если находилось двое (или больше) свидетелей, уверявших, что они свои­ми глазами видели преступление, их показания должны были подвергнуться проверке. Свиде­телей вызывали по одному и предлагали расска­зать о подробностях происходящего. Показа­ния должны были совпадать до мелочей — ина­че все нужно было начинать сначала.

Как уверяют Евангелия, свидетели против Иисуса были найдены. Перед судом Синедри­она предстало «много лжесвидетелей». Оче­видно, это были люди, готовые поведать суду о каких-либо отдельных виденных ими эпизо­дах. Однако их показания «не сходились». То есть не было двух (или более) свидетелей, кото­рые могли рассказать суду об одном и том же эпизоде.

Тем не менее в результате долгого допроса нужные показания все-таки были выявлены: «нашлись люди, давшие против Него ложные показания».

Эти люди начинают свои показания с фор­мулы «Мы сами слышали…». Это было уже се­рьезно. Во-первых, эти свидетели желали дать показания о том, что видели собственными гла­зами. А во-вторых, их было двое (или больше). На основании таких свидетельств можно было рассматривать дело и выносить приговор.

Преступление, в котором обвиняли Иисуса, было весомым. Ему инкриминировали богохуль­ство. Великий Иерусалимский Храм был глав­ной святыней всех евреев ойкумены. Тот, кто вынашивал планы разрушить его, был преступ­ник. Тот, кто уверял, что этот Храм «рукотвор­ный», то есть недостоин подлинного поклоне­ния, — был преступник вдвойне.

Довольно безобидное по-русски слово «ру­котворный» среди иудеев носило издеватель­ский оттенок. Обычно это слово подчеркива­ло разницу между величием истинного Бога и ничтожностью «рукотворных идолов» язы­ческих народов.

Так что обвинение было серьезным. Рас­сматривать дела об «оскорблении Божествен­ного величия» мог суд только самой высокой инстанции. И смертный приговор на основа­нии таких показаний был ох как реален.

433517

Обвинительный приговор

После того как показания были выслушаны судом, очевидно, начался допрос свидетелей по одному. И тут что-то опять не совпало в их пока­заниях. Вроде бы найденные показания оказа­лись все-таки бесполезными для суда. Дело рассыпалось. По закону нужно было выносить оп­равдательный вердикт и отпускать обвиняемого.

Вместо этого Кайафа требует показаний от самого Галилеянина. Иисус в ответ промолчал — Он был совершенно не обязан давать показания против Себя Самого. Наоборот: это судьи долж­ны были доказать, что Его есть в чем обвинить.

Тогда первосвященник, став посредине, спросил Иисуса Ты ничего не отвечаешь на их показания против Тебя?

Но Иисус молчал и не давал ответа. Пер­восвященник снова спросил Его:

 Ты — Помазанник, Сын Благословен­ного?

 Я, — ответил Иисус. — И вы увидите Сына человеческого сидящим по правую руку Всемогущего и идущим с облаками небесными.

Первосвященник, разодрав на себе одежды, сказал:

Зачем нам еще свидетели? Вы сами слы­шали кощунство! Каким будет ваше решение?

И все признали Его виновным и приговори­ли к смерти.

Первосвященник спрашивает: действи­тельно ли Иисус является новым Моисеем? Действительно ли Иисус послан Богом, чтобы положить конец рабству — и на этот раз на­всегда?

Вопрос, который задает Кайафа, является провокацией. И тем не менее Иисус решает ответить. Он прямо отвечает на прямо постав­ленный вопрос. В качестве ответа Иисус при­водит цитату из библейской книги пророка Даниила. Да, именно Он принес людям спасе­ние. Да, именно Ему Бог доверил изменить ли­цо мира.

Это и есть момент истины. Именно здесь проходит граница между христианами и все­ми остальными. Христиане — это те, кто ве­рят: именно этот всеми брошенный, избитый Галилеянин и есть Путь. Христиане хотят ид­ти за Ним. Верят, что никакого другого спасе­ния нет.

Остальные, здравомыслящие, прекрасно понимают: это бред. Бог не мог унизиться до ТАКОГО. Считать этого безумца новым Мои­сеем — значит нанести Богу страшное оскор­бление.

По окончании допроса первосвященник ра­зодрал на себе одежду. Это символическое дей­ствие судьи означало, что он считает подсуди­мого виновным в произнесении кощунства, а сам суд считает оконченным. За кощунство в Иудее полагалась смерть. Обычно через по- биение камнями. По очереди поднимаясь с мест, члены Вер­ховного Синедриона произносили одну и ту же формулу: «Виновен и подлежит смертной казни!» Заседание было окончено.

big-26

Буква закона

Известен древнееврейский сборник зако­нов, Мишна, в котором подробно описывают­ся правила проведения судебных заседаний. Если сравнить Евангелия и Мишну, то выходит, что суд над Иисусом был проведен с нарушени­ем множества норм.

Ясно, что судьи очень хотели, чтобы Он был убит. Ясно, что ради этого было нарушено мно­жество очень важных для иудеев норм судопро­изводства. Но почему? Ради чего? Откуда такая злоба и целеустремленность?

Историкам точно неизвестно, по каким именно дням проводились заседания Верхов­ного Синедриона. Скорее всего, по срочному делу судьи могли собраться в любой день неде­ли — но ни в коем случае не в пятницу и не на­кануне праздника. Дело в том, что смертный приговор считался слишком серьезным реше­нием, чтобы его можно было утвердить в тече­ние одного-единственного заседания.

Если судьи решали, что подозреваемый ви­новен и подлежит смертной казни, то вынесе­ние окончательного решения откладывалось на сутки. Остыв и хорошенько поразмыслив, су­дьи должны были собраться еще раз и, еще раз все взвесив, решить: действительно ли казнь так уж необходима?

А поскольку в субботу и в праздники суд за­седать не мог, то соответственно в пятницу и в канун праздников никаких заседаний прово­диться не могло.

В Мишне особенно подчеркивается, что суд не мог заседать ночью. Тем не менее все Еван­гелия согласны: Иисус был осужден именно ночью и именно накануне праздника Пасхи.

Мир устроен таким образом, чтобы люди жили как животные и умирали тоже как жи­вотные. Люди в мире задыхаются без любви, но, когда Любовь к ним пришла сама, мир сде­лал все, чтобы убить, уничтожить, удалить из поля зрения эту любовь.

Бог хочет спасти каждого из людей, но мир не хочет, чтобы хоть кто-то был спасен.

filmz.ru_f_145340

Повторное заседание

В Евангелии от Марка читаем:

Рано утром старшие священники вмес­те со старейшинами и учителями Закона и весь Совет после совещания вынесли решение, связали руки Иисусу, отвели Его и передали Пилату.

Возможно, имеется в виду, что наутро, уже непосредственно в праздник Пасхи, было про­ведено то самое второе заседание. То есть суд над Иисусом был проведен все-таки в два этапа: сперва на ночном заседании его признали ви­новным, а спустя несколько часов, уже утром, утвердили обвинительный приговор. Формально процедура была соблюдена: смертный приговор был утвержден не на од­ном заседании, а на двух. После этого Обвиня­емый был передан оккупационным римским властям. Рано с утра связанный Иисус был при­веден к префекту Иудеи Понтию Пилату.

Автор: Илья Стогов

Подпишись, получай свежее ободрение прямо на свой почтовый ящик