Еналь Варя. С надеждой в сердце

Как  простая домохозяйка, воспитывающая четверых детей, стала писать книги? Откуда приходит вдохновение для приключенческих романов? Что думает о нынешней политической ситуации жительница Севастополя и как живется крымчанам сегодня? Обо всем этом и многом другом, мы беседуем с Варей Еналь.

– Расскажите, пожалуйста, о себе.

Я родилась и выросла в Севастополе. Замужем уже больше 20-ти лет, у нас с мужем четверо детей, старшие уже взрослые. Мой так называемый декретный отпуск длился больше 15-ти лет, и все эти годы я была посвящена семье. На данный момент я работаю компьютерным оператором в частной фирме. Работа совсем не творческая, но она дает мне возможность  бывать с детьми. Наша младшая дочка пошла в этом году во второй класс, я помогаю ей с уроками, отвожу и забираю со школы, читаю по вечерам и так далее. Обычные мамские дела, которые требуют времени и душевных сил.

– Как вы пришли к вере в Бога?

Мне было 14 лет. Это были 90-е годы, только-только рухнул железный занавес. Мы были беспокойным покинутым поколением, выросшим в круглосуточных садах и продленках и совсем мало видевшим своих родителей, занятых строительством так называемого «светлого будущего». Помните, как пел Цой: «Перемен требуют наши сердца!»? Наши сердца действительно требовали перемен. Уже тогда чувствовалась  ложь тех ценностей, что прививались системой,  и евангельская весть  попала на благодатную почву. Мы слушали взахлеб, мы впитывали, как губки. Мы желали знать истину и хотели прикоснуться к вечности.

Крещение я приняла в 15, и это было сознательное решение. Я много читала – я всегда много читала, и простая, понятная и трогательная философия христианства дала на тот момент все ответы на мои вопросы о смысле бытия. Она дает эти ответы  по сей день, я не встречала ничего вернее и четче, чем Благая Весть, которую принес Христос.

– Как отреагировали ваши близкие на то, что вы стали христианкой?

Мой отец не принимал нашего с мамой обращения, и какое-то время мне крепко доставалось от него. Приходилось прятать Библию, потому что он грозился ее сжечь – и таки нашел и сжег. Я не могла постоянно посещать Церковь  – отец страшно ругался и временами даже колотил. И все же у меня получалось участвовать в молодежных собраниях, петь в хоре, помогать на евангелизациях. Там же я познакомилась с моим мужем. Тарас знал, что отец против моего христианства, но его это не останавливало. Он провожал меня домой, помогал  с учебой и всячески поддерживал меня. Настоящую свободу я обрела в 17 лет, когда вышла замуж (в Украине на тот момент были разрешены браки с 17 лет).

— Когда у вас возникло  желание писать книги?

Я всегда была ребенком творческим – придумывала про себя всякие истории, сочиняла сказки, выдумывала воображаемых друзей. Фантазия – это как постоянно бьющий родник – не засыпать, не закрыть. Все равно пробьется.

Забота о детях и семье забирала у меня слишком много энергии, но, когда малыши немного подросли, я попробовала записать одну из своих историй. Так родилась книга “Когда сойдутся тени”. Первую часть я написала почти полностью  в общей тетрадке, от руки. После родилась наша младшая, Алиса, и я снова отложила писательство на потом. Тетрадочка моя попала в руки старшей дочери, которой на тот момент было 12 лет, и она сказала: «Мама, это здорово, это должно быть дописано. Давай, начинай прямо сейчас».

И тогда я снова вернулась к работе над романом. Но теперь это уже было осмысленно и целенаправленно: я писала для своих детей. Мне хотелось поговорить об основах христианства, о любви, прощении, вере. Но сделать это без назиданий, без лишнего пафоса, буднично и ясно.

Подарить своим детям сказку. Роман был дописан и отредактирован. Когда младший ребенок подрос,  я начала работу над новым романом.

– Что вдохновляет вас на творчество?

Дети. Это главное приключение в моей жизни. Я довольно много беру от своих детей – их шутки,  привычки, даже внешность. Например, героиня романа «Птица. Каньон дождей» названа в честь младшей дочери Алисы (мы ее называем дома Лиса, с ударением на «и»).

А прототипом Таис (из повести «Мы можем жить среди людей») является старшая дочь Полина (она прирожденный лидер, этакий двигатель, решительный и уверенный). 

– Откуда берутся идеи для ваших романов?

Сама жизнь полна идеями. Клайв Люьис как-то написал, что его Нарния началась с картинки: снег, ели, поляна, фонарь, фавн. Он четко представил ее себе – и история потекла.

У меня тоже происходит именно так. Последняя повесть «Деревья достают до неба» началась с обычной картинки – девочка, путешествующая со своим отцом. Меня тогда поразило напряжение в глазах девочки – ожидание опасности, готовность преодолеть эту опасность. И потрясающие сходство с отцом – те же глаза, черты лица и похожая настороженность. Так  возникла история о погибшей цивилизации, войне народов, летающих драконах и любви, что может примирить даже врагов.

– Пробовали ли вы издавать свои работы?

Сейчас так называемый книжный издательский кризис, когда падают продажи и закрываются книжные магазины. Потому новички должны пробовать пробиваться сами, через интернет. Я  участвовала в конкурсах, что позволило мне заявить о себе как о писателе, помогло найти круг постоянных читателей. Познакомилась с интересными людьми – редакторами, писателями, публицистами. Сама я пишу больше для подростков, и много общаюсь с писателями такого же направления. Слежу за новинками зарубежной литературы в этом формате. Это то, что мне нравится и что меня увлекает.

Но главное – мое творчество дает возможность сеять доброе, вечное. Люди читают мои книги, а после добираются и до философского христианского фентези. И это огромная возможность рассказать о Боге тем людям, которые не пришли бы на евангелизацию, не стали бы читать Библию и вообще довольно предвзято относятся к вере.

– Я знаю, что вы не согласны с тем, что на львовском форуме издателей в этом году не было представлено российское творчество. Почему?

Я просто знакома с очень многими писателями, которые поддерживают Украину. Им небезразличны те процессы, что происходят в России, они так же, как и мы, переживают за свою страну и желают перемен к лучшему. Мне думается, что не стоит отталкивать таких людей и обосабливаться. Мне многие писали в личку, поддерживали мою позицию и говорили, что не все в России полны агрессии и желают возвращения назад в СССР. И далеко не все солидарны с политикой Путина. Потому я уверена, что мы должны быть вместе  и  делать все, чтобы изменить ситуацию к лучшему.

– Крым теперь не наш. Как вы, коренная крымчанка, относитесь к этому факту?

Для меня это очень болезненный вопрос. Я русская, но вся моя сознательная жизнь прошла в Украине. А любовь к украинскому языку началась еще с песни из кинофильма “В бой идут одни старики”. Помните незабываемое: “ніч яка місячна…”? “Мову” я выучила самостоятельно, и своего любимого писателя Панаса Мирного  прочла в оригинале. Мне нравились украинские песни, молитвы, нравилась доброта и искренность украинского народа. Нравилось то двуязычие, что было у нас до аннексии… Поэтому, когда Крым перешел к России, у меня было чувство, что нас лишили Родины. Кстати, мой муж – украинец, вся его родня в Украине, и дети считают себя украинцами. Они хорошо знают украинский язык, общаются на нем. Для них это точно так же тяжело.

К тому же Украина всегда была открыта для проповеди Евангелия. Мы могли верить, иметь Слово Божье, а это я ценила больше всего после того, как пережила гонения в свое время. Свободно молиться, ходить в церковь, читать Библию – это огромное достояние, это то, за что стоит бороться.

-Есть ли разобщенность среди верующих по вопросам отсоединения Крыма от Украины?

Честно говоря, агрессии слишком много. Есть те, кто явно против Украины,  есть те, кто за. Мои друзья, и братья и сестры в церкви – мы все договорились не спорить и не обсуждать политические темы. Это действительно помогает избежать конфликтов и взаимной ненависти.

– Что изменилось для крымчан в связи с аннексией ?

Конечно, мое мнение будет немного субъективным. У меня нет статистики – столько-то осталось без работы, столько-то оказалось за чертой бедности – и так далее. Я могу сказать только в общем. Все это было вполне предсказуемо. Крым экономически очень плотно завязан на Украине, и рвать эти связи оказалось очень и очень болезненно. Плюс санкции, о которых в марте никто и подумать не мог. Как бы ни храбрились люди, как бы не утешали себя, что все переживут, но надо понимать, что инвестиции в Крым теперь может делать только Россия. И называться это будет «дотацией». На то, чтобы практически с нуля выстроить экономические связи с РФ,  уйдет минимум лет пять.

Сейчас невозможно найти работу без российского гражданства, угрожают, что не граждане России не смогут получить медпомощь в поликлинике. То есть идет прямая дискриминация всех инакомыслящих. Люди вынуждены получать паспорта РФ, чтобы просто выжить.

– А как живется крымчанам в самом Севастополе?

Севастополь в последние несколько лет развивался как курортный город, люди зарабатывали в основном в сезон. Сдавали жилье, оказывали транспортные услуги. Плюс моряки,  порт.

Сейчас порт не работает и в половину прошлого объема, морякам не так просто уйти в рейс – проблемы с документами. Это насколько я слышала. Остановились стройки – значит, строители сидят без работы. Упали выручки у транспортников. Сложно доставить товар в  магазины. Российские товары – дорогие, плюс пресловутая переправа в Керчи, о которой не писал только ленивый. Потому нет элементарного выбора в магазинах.

Цены растут с каждой неделей, зарплаты, которые не увеличились у обычных людей, не работающих на госпредприятиях, обесцениваются с каждым днем. Вот только что общалась со знакомой, ее муж работает за 2 тыс 800 рублей. Но не уходит с должности, потому что и такую работу попробуй найти. На его место тут же отыщется с десяток желающих.

У меня у самой зарплата 6 тыс, и я реально понимаю, что до лета она никак не вырастет, только уменьшится. Бархатного сезона в этом году не было, будет ли сезон этим летом – еще вопрос…

Пенсионерам и правда прибавили пенсии, зато их дети стали нищими, и потому нынче в Севастополе старики активно “дают на жизнь” своим взрослым и работающим детям.

Проблемы с водой – город переводят на график. Хотя в последний десяток лет, что жили в Украине, холодная вода всегда была круглосуточно. Сейчас же ее будут давать утром и вечером. И никто не скрывает, что Чернореченское водохранилище пустое,  его хватит максимум до февраля. Что будет дальше – понятия не имею. Крым – засушливый район, дождей тут может не быть несколько месяцев. Осень сухая, зима тоже вполне может быть бесснежной. О горячей воде при таком раскладе не стоит и мечтать.

Так что, дорогие украинцы, берегите свою страну. Потому что оказалось, что ее можно очень легко потерять. А вместе с ней и уровень жизни, который обвалится вниз очень быстро. Теперь в Севастополе все вспоминают тяжкие 90-е годы. И реально понимают, что жизнь приближается именно к тому уровню. Задерживают зарплаты, стипендии. Сыну еще ни разу не выплачивали – он учится в колледже. А когда жили в Украине, и на тот момент училась старшая дочь, она получала деньги ежемесячно, без задержек. И гораздо большую сумму, чем теперь назначили в стипендию сыну. Вот такие дела.

– И тем не менее, Вы не унываете?

Я христианка, и в моем сердце живет надежда. А она для меня очень много значит. Главное – помнить, что  наше жительство на небесах, на земле же мы – странники и пришельцы. И наше дело – в первую очередь проповедовать и возвещать Слово Божие.

 

   Беседовал Сергей Грищук

 

  • Спасибо! Отличное интервью! Пусть Господь благословит сестру! Все будет хорошо! 🙂