Геннадий Мохненко. Часть 2. “Я верю в то, что церковь не должна быть эгоистичной”

Продолжение интервью с Геннадием Мохненко. Первую часть вы можете прочитать по ссылке.

  Мы ехали с украинским знаменем. Оно было рядом с российским.

Давайте с вами перейдем к другой теме – велопробегу. Вчера я рад был наблюдать, что вы продолжаете готовиться (Геннадий пришел на встречу сразу после спортзала, где по его собственным словам готовится). Но год назад, по-моему, был последний этап велопробега в России. И в это же время в Украине уже было «жарко».  Не сложно ли вам было продолжать велопробег в России год назад? И какие планы по велопробегу вообще?

В прошлом году, когда мой город был оккупирован, и количество угроз зашкаливало в мой адрес, было очень опасно для нас находиться здесь. Мы вывезли младших детей из наших детских домов в Киев и на Западную Украину, а старших пацанов я забрал и мы уехали в велотур. И мы заканчивали наш велотур по России. Дошли аж до Владивостока. Прошли 15 000 км через всю Украину и всю Сибирь, Урал, Дальний Восток. И получилось так, что мы выехали еще из оккупированного Мариуполя, еще не было активной фазы войны. Она только-только созревала, а мы уже были в велотуре. И когда мы были уже в велотуре – началась активная война.  Это было непросто. В каждом городе, каждый день нам задавали вопрос  «Что у вас там происходит?».

Геннадий Мохненко. Велопробег Россия без сирот.
Велопробег “Россия без сирот”

 

Мы знали, что происходит. Мы давали людям картинку. Это вызывало шок, конечно. Потому что, когда до людей доходило то, что русские офицеры, русским оружием, русской артиллерией стреляют по украинским гражданам, то люди отказывались в это верить. 

На каждой конференции, мы проводили акцию с мотивацией к усыновлению детей, но после данного материала, люди спрашивали «Что же на самом деле у вас происходит?».  Многие говорили так: «Мы чувствуем, что здесь нам сильно врут. Расскажите, что на самом деле происходит?».  И мы рассказывали то, чему мы свидетели.

Конечно, когда стоит и рыдает женщина и говорит о том, что в Славянске фашисты распяли мальчика. И ты говоришь ей, что это неправда. Но она доказывает то, что она это видела по телевизору, стоит рыдает так, что ее аж типает.  Конечно, тогда сложновато.

Это была непростая история. Но походу велотура мы занимались и просветлением, просвещением в этой теме. Мы постоянно говорили о том, что на самом деле происходит в Украине.

Это было непросто. Мы ехали с украинским знаменем. Оно было рядом с российским. На мне была часто украинская футболка. И на груди была надпись «Россия без сирот». Все знали, что это украинская команда из Донбасса. И мы говорили людям правду. На самом деле многие люди понимают, что происходит, только бояться об этом говорить.

 

Мы ехали с украинским знаменем. Оно было рядом с российским. На мне была часто украинская футболка. И на груди была надпись «Россия без сирот».

Из вашего опыта, действительно 86 % россиян поддерживают их президента Владимира Путина?

Не верьте социологическим показателям. Это все ложь. Соцопрос – это способ манипулирования сознанием людей. Это легко. Социологи знают одну вещь, если 8 из 10 человек назовут черное белым, то и 9-й, 10-й – назовет также.  Они знают это.

И поэтому, когда они говорят, что 95% – за Путина, то, скорее всего, оставшиеся 5 – будут помалкивать или присоединяться.

Есть в старой замечательной комедии про барона Мюнхаузена цитата «Барон, незаметно присоединяйтесь».

 

Присоединяйся незаметненько к большинству бочком. Человек – очень слабое существо.  Всегда склонен занять позицию большинства. Социология – мощнейший инструмент.

Поэтому относиться к этому нужно спокойно. За неделю до расстрела Чаушеску, рейтинг был 90%.

С чего началась трагедия Чаушеску? Они свезли людей на митинг в поддержку Чаушеску. Но потом люди просто развернулись и пошли на альтернативный митинг. И через несколько суток диктатор закончил плачевно свою жизнь.

Поэтому, в том, что путинский режим будет смещен, у меня нет ни малейшего сомнения. Вопрос в другом. Сколько еще он будет издеваться над Россией? Сколько еще будет российская элита? Сколько еще российский народ будет терпеть все, что происходит? Страна оторвана от всего мира. Происходит страшное унижение страны. Она замкнулась в себе. Это катастрофическая ситуация в финансовом, социальном, духовном плане. Потому что влияние евангельских церквей мизерное.

Поэтому когда мы были в велотуре – это не было просто.  Но я никогда не забуду, как в одном из городов, очень известный титулованный журналист одел вышиванку и ходил по своему городу.

И когда я был у него в эфире, и он говорил: «Пастор, я знаю, что то, что показывают по российскому телевидению – это абсолютная ложь. Расскажите нам правду». Я же говорю ему, что его с работы уволят. А он: «Нет, нет. Я журналист!». Я рассказывал правду. Есть масса программ, где мы говорили правду.

Мои оппоненты говорили о том, что Мохненко ездил по России и помалкивал. Деньги собирал. Хотя на самом деле велотур далеко не прибыльное дело. Мы потратили много сил, здоровья, энергии. И мы ничего не зарабатывали.  Мы кровь и пот проливали ради российских сирот.

Мы говорили правду. Также призвали людей не молчать, а требовать от российской власти остановить эту страшную агрессию.

И какие плоды этого тура?

Множество историй про усыновление в России.  Это фотографии, письма, фильмы. Это дети, которых усыновили, которых мы держали на руках. И в России люди говорят, что мы имеем непосредственное отношение к этому.  И это не только по маршруту велотура, благодаря медийному проекту, география усыновления расширилась.  Люди смотрели репортажи, были на наших концертах, читали посты в соцсетях. И многие из них взяли деток. И это влияние растет. Потому что наша задача формировать культуру усыновления.  И эта идея вызревает в церквях. Все больше людей берут детей. Потому что все больше людей считают нормальным взять приемного ребенка. И это наша награда.

419991_272499982823147_1085137379_n
Плоды тура “Россия без сирот” – множество усыновленных детей.

 

Из вашего личного опыта, ситуация с сиротством за последние 25 лет после развала СССР вообще меняется?

У нас очень меняется ситуация. Даже в том поселке, где ты сейчас находишься, множество семейных детских домов. Недалеко домик в котором жила семья Исаевых. Они переехали под Киев. Политики подарили им там дом. Исаевы – это народные герои Украины. У них 11 детей. 7 приемных детей с ВИЧ. Это плод культуры. Когда-то эти ребята сами пришли в реабцентр, прошли реабилитацию. У них наладилась жизнь. Потом они усыновили первого ребенка со СПИДом, второго, третьего, четвертого. А потом рождается культура. Культура усыновления. Все больше людей понимают, что взять ребенка в семью – это нормально, правильно.
Это хорошо, когда люди могут дать ребенку самый большой подарок – отца и мать.

Велотур реален? Вы планируете продолжать?

В этом году мы вынуждены были его отложить из-за войны.

Война иногда разрушает мечты, а иногда их прерывает. Мы верим в то, что наш вариант второй. Это временно отложенная мечта. И мы ее сможем дальше реализовывать и продолжить кругосветку. Если Бог помилует нас, город останется свободным, война прекратится, то в следующем году планируем продолжать.

У нас впереди Аляска, Канада, США, возможно, Латинская Америка. У нас впереди Европа. 14 стран Европы. Впереди еще тысячи детей. Ради этого стоит крутить педали, проливать тонны пота, иногда лежать под капельницей. Но оно того стоит. Я часто думаю об этом, просыпаюсь утром, когда меня обнимают мои дети и близкие. Я часто думаю о том, сколько детей проснулись, сегодня в христианских семьях, потому что мы мотивировали эти семьи на усыновление.

Геннадий Мохненко – миссионер. “Я верю в то, что церковь не должна быть эгоистичной организацией.”

Кроме роли пастора, кроме идеолога велотура, есть роль миссионера. Я видел передачу с вами «Миссия выполнима», цель которой вдохновить христиан быть миссионерами. Кстати, сильно получилось. Неужели некому этим заниматься?

Я верю в то, что церковь не должна быть эгоистичной организацией. Печально, что для многих церквей на постсоветском пространстве, слово «миссия» является ассоциацией с кладовкой, куда приходят посылки из Америки и Европы.

Геннадий Мохненко
С приемным кенийским сынишкой

 

Это миссия, но это миссия нам. Пришло время нашей миссии. Практически каждая церковь в Украине и России может что-то делать для спасения людей в какой-то части света. Много лет мы работаем в Миссии. Много лет я работаю в Африке. Вожу туда миссионерские команды. И те люди, которые ездят со мной впервые находят свой удел. Они возвращаются туда, служат, находят работу. И для меня это огромная радость. Моя задача, чтобы сердце человека опрокинулось, и боль, и страсть по спасению людей разгорелась в душе.  Когда это происходит, я отхожу в сторону, и наблюдаю, как люди продолжают там делать дело.  И это разрастается.

Поэтому я считаю абсолютно важным миссионерское служение. Оно исцеляет нас от эгоизма.  Когда мы отрываем от себя и делаем что-то на краю Земли, то Бог благословляет нас в этом.

Мы продолжаем работу в Африке. У меня есть там названный сынишка, которого мы нашли на улице со вздувшимся животом от голода. И уже много лет он находится на нашем обеспечении. А также ждет, когда мы опять вернемся.

Есть хороший фильм «Однажды в Африке. Геннадий Мохненко». Рекомендую посмотреть. Российский канал отправил со мной съемочную группу, оплатил их расходы, перелеты, проезды, проживание, питание, и даже миссионерские сборы в детские дома. И они сняли очень классный фильм о том, что мы делаем в Африке.  Людям станет более понятно после просмотра фильма.

Когда мы приезжаем туда, и мои приемные сыновья, которые выросли на улице, служат там. Приятно смотреть, как изменяются их сердца.

По приезду домой из Африки, ты благодаришь Бога за простые вещи, как стакан воды или дождь или, просто, реку. На многие вещи ты смотришь по -другому. За наши ужасные дороги в Украине ты благодаришь Господа, потому что, когда там ты едешь 60 км 5 часов, и у тебя мозги вылетают от тряски, то ты понимаешь, что не самые худшие у нас и дороги. Политики, хоть наши и негодяи, но не такие негодяи. То есть, ты по -другому смотришь на реалии. И это полезно. Есть такая шкала страданий. Страдают все.

Абрамович, говорят, сильно страдал, когда он на новой купленной яхте за миллионы, увидел, что стакан дергается в подстаканнике.  И это был один из пунктов обвинения  к фирме, которая построила яхту.

Но есть разный уровень страданий и людям полезно это понимать.

Геннадий Мохненко на миссии в Африке
На миссии в Африке

 

Геннадий Мохненко – писатель. «Долой вековую гниль и плесень»

Есть еще роль ваша, которая мне очень близка, писательская. Я читал «Непедагогическую поему». До сих пор помню некоторые главы. Зацепило то, что вы пишете не теоретическую теорию, а прямо в рабочем кабинете « … не успеваю дописать, убегаю, меня тут ребята забирают…». Планируете ли вы еще писать?

Грех на мне за то, что я точно знаю, что Господь повелел мне это делать. У меня масса рукописей до которых нет времени добраться. Есть книга, которая была написана мной 20 лет назад, но не была издана. Я недавно ее перечитывал и понял, что это абсолютно пророческая вещь.

Бывало так, что я просыпался среди ночи и видел концепт книги. Поэтому на мне грех. Господь дал возможность писать, а я этого не делаю.

Я все-таки надеюсь, что смогу упорядочить свои графики и заняться этим. У меня есть много проектов, рукописей, которые нужно вытаскивать из стола.

Геннадий Мохненко
Геннадий на акции “Обрыдло”

 

В планах пока нет конкретно что-то написать?

Если говорить о проектах, то я хочу издать книгу о православии. Ее рабочее название «Назад к святой Руси или вековой гнили и плесени».  Это фраза российской умницы Сергия Булгакова, который говорил: «Долой вековую гниль и плесень».

Очень хочу написать книгу о нашем реабилитационном центре, о реабилитации взрослых. Даже есть уже рабочее название «Святой приход». Слово «приход» для наркомана двусмысленное. Приход, как кайф и приход, как церковь.

Я планирую издать книгу о нашей велокругосветке к моменту ее завершения.

Много книжных затей, вопрос во времени, в организации процесса.

547101_323434447722632_538438295_n

Поделитесь нуждами, чтобы те, кто хочет помочь, знали на что именно нужна помощь.

Для беженцев нужно доделать центр до осени. Есть хорошее помещение. Там нужен ремонт. На это все нужны колоссальные средства.

(Я вижу, что разговор подошел уже к логическому завершению. Мы более полутора часов общались, и оба подустали)

Спасибо Геннадий за интересное общение

(Он кивает. И в простоте и непосредственности предлагает то, чего я совсем не ожидал)

Спасибо. Слушай жарко что-то стало. Пойдем искупаемся. У меня тут бассейн. Я купил после Демидовича, специально подбирал его чуть больше и выше, чем у него.

(С этими словами Геннадий показывает не небольшой бассейн рядом с домом. О вечном противостоянии с белым портфелем Сергеем Демидовичем знает почти каждый)

Геннадий Мохненко
В кабинете у Геннадия

 

Вместо окончания я расскажу те две истории, которые лучше других слов показали мне Геннадия и его сущность.

Я постараюсь пересказать их.

Первая история

Первая история произошла, когда интервью уже закончилось. И я поехал вместе с Геннадием обратно в «Пилигрим». Когда мы вошли в здание, навстречу выскочила невысокая девчушка и с разбегу запрыгнула на Геннадия Мохненко с криком

– Батя, ты вернулся.

Он обнял её. И тут же повернулся и рассказал историю о том, как он помог ей впервые увидеть море. «Завязал Анжеле глаза шарфом, привез на берег, и неожиданно развязал шарф. Её счастью не было предела»

Видели бы вы в этот момент счастливые глаза Геннадия от того, что он может принести несказанное счастье ребенку. И видели бы вы радостные глаза девчушки, которая стояла рядом.

Детей нельзя обмануть. Ребенок по-настоящему ощущает любовь.

Геннадий Мохненко
Тот самый момент, когда Анжела впервые увидела море

 Вторая история

Ребенок, который украл велосипед – в детском карцере. Хотя карцер – это громкое название. Это комната, где много книг удобная кровать. Но она закрыта от других детей. И нарушитель дисциплины изолирован.

В день моего отъезда как раз настало время, когда ребенка нужно выпускать. Геннадий позвал меня с собой, и мы зашли в эту одиночную комнату с шиком.

Мальчик двое суток сидел один.

– Тебе нужна моя помощь?

– Да, конечно. Батя, мне нужна твоя помощь

– Так а чего ты чудишь

– Прости, Батя.

– Едешь сегодня домой. И, внимание! 4 часа в день ты будешь работать, помогать по дому. Не валяешь дурака, 4 часа в день, с завтрашнего утра.

– Понял

– Еще что-нибудь и мы расстаемся. И это совсем не в твоих интересах.

– Хорошо, я понял

«Батя, спасибо тебе.» – с этими словами ребенок кинулся на Геннадия и обнял его.

– Сходи в душ, грязный ведь – начинает уже заботу Геннадий

Но пацан уже выскочил с гиканьем, криками и радостью на улицу.

Геннадий Мохненко
Окружающие его любят

Казалось бы, Геннадий жестко говорит с ребёнком, но тот прекрасно понимает, что его любят.

И таких историй каждый день происходит тут несколько. И это в летнее время, когда детей не много и учебы нет. А в осеннее еще больше.

Геннадий Мохненко
Книжная полка в пасторском кабинете Геннадия

 

Геннадий Мохненко – человек, который живет в любви, живёт, посвятив всю жизнь служению людям.

И от общения с ним, лично у меня  осталось такое теплое понимание, что есть те, кто служат Богу всем сердцем.

Но самое большое впечатление на меня произвело – это его посвященное сердце. Как бы пафосно это ни звучало.  Большое и любящее, расположенное к служению огромному количеству людей и детей.Простой человек с большим сердцем. Который посвящен Богу и Его задачам больше чем чему-либо.

Именно тогда я лучше понял этот стих из Писания, о том, что те, кто помогают обратиться к правде – сияют на земле

Дан.12:3 И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, вовеки, навсегда.

При этом Геннадий Мохненко – обычный человек с громадной любовью к людям и мечтой исполнить Божье поручение.

 Общался Владимир Багненко

ДРУГИЕ ИНТЕРЕСНЫЕ ИНТЕРВЬЮ:

  1. Наркоманка в прошлом, которая служит Богу спасать других наркоманов Оля Регалова: для Бога не существует безнадежных людей
  2. Интервью с заключенным, который принял Христа
  3. Издающийся писатель, пастор. Интервью с пастором и писателем Анатолием Шкариным
  4. Интервью с журналистом, который влияет на СМИ, с президентом ассоциации “Новомедиа” Русланом Кухарчуком
  5. Какой должна быть христианская музыка? Интервью с музыкантом и бардом Наташей Тихоновой.
  6. “Бог избавил от тюрьмы и наркотической зависимости” – интервью с Олегом Деркаченко, пастором церкви и счастливым отцом 7-х детей
  7. Варя Таран: “Смысл прошлой жизни – уколоться и упасть на дно колодца. Теперь получаю удовольствие от того, что отдаю и вкладываю свою душу в людей.
  8. Еналь Варя. С надеждой в сердце
  9. Богдан Крупчак: “Спасибо Богу, я был ущербный человек, который после восстановления, стал приносить пользу обществу.”.
  10. Как служить Богу до края Земли. Интервью с миссионером из Эфиопии Вероникой Аксёновой
  11. Интервью с Андреем Долгановым: «Не пытайся защитить свое служение. Оно не твое, а Мое. Будь искренним, верным, а Я буду подтверждать Свое слово».
  12. Геннадий Мохненко. Часть 1. Если молчащие пасторы сейчас предадут церковь, то они потеряют шанс на пробуждение
  13. Геннадий Мохненко. Часть 2. Я верю в то, что церковь не должна быть эгоистичной