Олег Деркаченко: “Бог избавил от тюрьмы и наркотической зависимости на последней стадии.”

Я прошел через обыкновенные железные ворота. Во дворе стоял тазик с огурцами и велосипед. Меня встретил небольшого роста добродушный мужчина и провел в дом. С порога на меня накинулась орава детишек, словно стайка воробьев.

– Дети, сейчас папа будет занят с дядей. Не мешайте.

Дети послушались и разбежались, а мы прошли вглубь дома.

Через полтора часа этот человек от своих воспоминаний не сможет удержать слез. А пока мы только познакомились.

Его зовут Олег Деркаченко. И он согласился рассказать мне о своем прошлом наркомана и о новой жизни, которую Бог подарил ему.

Бывший наркоман стал пастором.
С детьми и со мной после интервью, 29 июля 2014 года

– Расскажи о себе, пожалуйста.

–  Мне 45 лет, родился я в городе Вознесенск, Николаевской области (Украина). Когда мне было где-то 6 лет, мы приехали сюда в Херсон с родителями. Здесь жили моя бабушка и тетя. Они уже были верующими на то время. Это все было в 70-е годы. Здесь я пошел в школу, и здесь я попал под поезд и потерял ногу. Мне было 8 лет. И мы после этого почти сразу отсюда уехали опять в Вознесенск. Там я жил, закончил школу, и подсел на наркотики.

Год я работал, 2 года учился в институте в Одессе, параллельно я уже серьезно употреблял наркотики. Потом я институт оставил. Немного работал, и отсидел в тюрьме за наркоманию. Освобождение, и опять все по кругу. Через несколько лет новое уголовное дело. Тогда я сбежал из родного города сюда, это был 1996 год, и здесь я обратился к Богу. Через год после крещения я вернулся назад в Вознесенск, сдался суду и они мне дали условный приговор.

В 1997 году я женился, в это же время начал совершать служение в церкви. Сейчас у меня 7 детей, я – пресвитер в церкви в Антоновке (Херсонская область).

– Какова была первопричина употребления наркотиков?

 – Я начал употреблять наркотики где-то с 13 лет. В то время вся молодежь начала употреблять наркотики. Первая причина – это отсутствие какой-либо идеологии, на тот момент никто не понимал, что правильно, а что нет; как жить, куда двигаться. Второе – это было престижно.

– То есть не было каких-то внутренних проблем? Сложностей с родителями?

– Я хочу сказать, что в наркотическую зависимость в связи с проблемами попадают люди более старшего возраста.

– А как влияют наркотики на чувство собственного достоинства? Ведь как я понимаю, у тебя была зависимость с 1982 по 1996 год, 14 лет.

 – Часто родители не знают, что делать с собственными детьми. И большую часть времени они предоставлены себе. И я это наблюдаю везде. В школе с этим сталкиваюсь. Вот дети и начинаю пробовать наркотики, потому что кто-то советует. И проблема не в том, что «у них есть проблемы», а в том, что они не знают, куда себя девать, не знают для чего живут, и что делать. Этот замкнутый круг побуждает их к поиску удовольствий.

А как это влияет на самооценку? Отсутствие каких-либо ценностей и направленности жизни приводят к тому, что молодые люди живут в своем мирке, по большей части ими движет эгоизм. Проходит много времени, прежде чем они понимают, что их права заканчиваются там, где начинаются другие, и это приводит к очень серьезной боли. И я точно так же жил в то время, и все мои сверстники. Мы считали себя отдельной особенной кастой.

– Которую родители не понимают?

– Здесь речь больше идет о том, что мы вообще смотрели на всех остальных людей как на «недочеловеков», которые не понимают настоящего смысла в жизни. Мое поколение вообще не представляло себе, что такое ставить себе цели, работать, иметь семью, то есть это все было каким-то второстепенным.

– А что первостепенно? Удовольствие?

  Да, это было получение удовольствия. Ты должен жить, наслаждаясь жизнью за счет других. Это были времена хард-рока, Deep Рurple, Queen и т.д. Вся эта рок музыка и стиль жизни этих музыкантов только подчеркивает то, о чем я говорю: отсутствие всяких авторитетов, мы сами себе хозяева, делаем что хотим, то есть все остальные люди – это просто плебеи, которые должны нас своего рода обслуживать. Хотя на самом деле мы были людьми, совершенно не приспособленными к жизни.

– Никакого профессионального развития?

– Да, ничего не было. Наркотики и нормальная жизнь – понятия совершенно несовместимые. Наркотики только усугубляют испорченность мышления, оно становится примитивным, прямо как у «инфузории туфельки». Любые трудности, которые возникали, приводили только к одному – еще большему употреблению наркотиков.

– Может пример какой-то приведешь?

 Пожалуйста, да. Будучи человеком неглупым по уму, я неплохо закончил школу, закончил училище с красным дипломом, без экзаменов поступил в институт, но при этом я мог комплексовать перед людьми, бояться что-то спросить. И большая часть людей, подсаженная на наркотики, они могут быть наглыми, лезть в драку, но когда доходит очередь до решения обычных житейских вопросов, они не могут этого делать.

– Например, пойти заплатить за что-то?

– Деньги вообще нельзя давать в руки! Ну, например, пойти и пройти самому медкомиссию. Они боятся просто выходить на люди. Ты живешь, видя в каждом человеке почти врага. Ты идешь по улице, и сравниваешь человека со зверем, и думаешь откуда тебе ждать удара.

– Но все равно это ведь вкладывается? Может быть родителями?

– Нет. Никогда в жизни родители в меня не вкладывали этого. Эта озлобленность пришла со временем, с этим опытом жизни. Ты просто не знаешь как нормально жить: ты либо рычишь на людей, либо постоянно ожидаешь какой-то гадости, потому что ты сам на это настроен. Наркоманы просто считаются отбросами, потому что все знают, что наркоман за дозу может предать, продать и все что угодно сделать. Наркотики всегда усугубляют самые темные стороны человека.

– А какое было мнение о себе и как на это повлияли наркотики?

– С одной стороны ты думаешь о себе, что ты – самый-самый. Это свойственно людям вообще, они привыкают себя ценить. Хотя они по-разному это выражают. Даже люди, которые склонны к суициду: они считают себя чего-то заслуживающими, а их не ценят. Наркотики возводят все в крайнюю степень.

Когда происходит процесс взросления, то ты просто оказываешься сбитым с толку, потому что ты не представляешь для чего работать. Ну и сам процесс становится невозможным, потому что ты либо занят поисками наркотиков. Для чего учиться? Я поступил в институт и отучился 2 года, но я не представлял, зачем учиться 5 лет, для чего. Здравый, нормальный образ жизни не укладывается в голову.

– Есть какие-то из твоих знакомых, которые нашли свое направление в жизни?

 – Все люди, которых я знал и которые употребляли наркотики, либо мертвы, либо почти бомжи. Есть буквально два человека, у которых есть семьи, но эти люди систематически наркотики не употребляли, они их пробовали время от времени.

– Я знаю, что вроде бы есть 3 стадии наркотической зависимости: легкая, средняя и крайняя, когда у человека уже тошнота, рвота, он уже шатается, когда ходит.

 Здесь немножко по-другому надо ставить вопрос. Все зависит от вида наркотика, от времени употребления и от того, в какой зависимости человек находится. Наркоманы время от времени «спрыгивают».

Самую серьезную зависимость вызывают опиум содержащие препараты. Систематический наркоман отличается от начинающего наркомана тем, что он принимает наркотики для того, чтобы чувствовать себя нормально. Там уже нет того удовольствия, когда человек либо только начинает, либо возобновляет употребление после перерыва. В коре головного мозга есть центры отвечающие за удовольствие, и есть естественные способы, которые возбуждают эти рецепторы: еда, половые отношения и т.д. Но когда это химические, неестественные  способы: алкоголь, наркотики; происходит «обжигание» этих центров. Поэтому, чтобы в следующий раз получить больше удовольствия, нужна большая доза. И наступает время, когда ты просто попадаешь в зависимость.

Когда мы начинали колоться, это был опиум, мы его сами делали, и если вначале для получения удовольствия было достаточно 1 кубика раствора опиума. В последствии, когда я уже был в глубокой системе, то могло не хватать и 10 кубов, а для нормального человека это в 5 раз превышает смертельную дозу. Если не принимать необходимую дозу то наступает состояние абстиненции, или «ломки», тогда ты –  просто «не человек».

– Как это преодолевается?

 Существует два вида зависимости. Физиологическая – это когда наркотик, попадая в организм, вступает с ним в определенную химическую реакцию, организм привыкает и потом уже требует «своего». Эта зависимость и выражается в виде ломки, температуры, очень некомфортного состояния, когда себе места найти не можешь. И при решении порвать с наркотиками, такое состояние может продлиться около 5 дней. В основном самыми тяжелыми являются 2-3 сутки.

– Главное не принять дозу?

– Да, если претерпел до 5 суток, то ты «спрыгнул». Физическое состояние нормализуется, но проблема наркоманов не в физическом состоянии. Медики в основном снимают эту физическую зависимость. Можно покупать препараты, которые облегчают физическую боль, хотя это очень недешево. Но психологическую зависимость снять невозможно.  Наркоман, который «спрыгивает», всем своим естеством стремиться назад. Нет свободы внутри.

– Почему? Он понимает, что это его убивает?

– Конечно, понимает. Они видят, они понимаю, что это конец, но они не могут остановиться. Потому что здесь (в голове) у них зависимость. Даже если ты «спрыгнул», но ты видишь человека, который сейчас находится под кайфом наркотика, то все твое естество кричит «и я хочу!». Эта зависимость – как крайнее проявление зависимости от греха как такового. Например, когда девушка не имела отношений с противоположным полом и хранит девственность, и до тех пор, пока она не начнет это делать, она может бороться с искушением.  Когда человек «попробовал» одного, двух, трех партнеров, тем сложнее сражаться с искушением. С наркоманами происходит примерно тоже самое. Ты уже знаешь, где достать наркотик.

– Одним словом, это как порнография.

 – Да, эта зависимость развивается, как любая другая зависимость. Когда проходит неделя, месяц или два после того, как «спрыгнул», то появляется мысль «та один раз уколюсь, ничего страшного». И каждый раз это повторяется.

– Хотя в мире порнография и секс до брака – это нормальные вещи.

 Мы просто говорим сейчас о тяжелых наркотиках. Но Нидерланды – это первая европейская страна, где разрешили официально употребление. Марихуану у них можно купить легально в специальном кафе. В США, по-моему, Калифорния была первым штатом, где тоже разрешили употребление марихуаны.

Марихуана – это наркотик, который не приводит к смерти. Это фактически конопля. Если такие тяжелые наркотики типа героина, морфия, опиума, вызывают очень быструю зависимость и смерть. Марихуана действует по-другому. Ты получаешь удовольствие, но нет такой жесткой физической зависимости. Но есть психологическая. Как раз в основном из-за марихуаны я бросил институт. Настолько мы с товарищем по комнате на нее подсели, что когда нам нужно было «долги» по институту подтягивать, то я просто не захотел этого делать. Желание и возможность постоянно «торчать», лишает нормальной жизни. Вот в чем проблема. Наркотическая зависимость отличается от других греховных зависимостей тем, что она более ярко выражена. Если, например, без блуда можно прожить неделю, две и месяц, то наркоман, находящийся в системе, если не получает то, что нужно…

– Что значит в системе? Это он систематически принимает наркотики?

 – Да. Он либо колется, либо курит постоянно. Это когда человек уже просто не может без этого жить. Если ты сегодня наркотик не употреблял, то ты не чувствуешь себя нормальным человеком.

– Какие есть наркотики?

– Можно сказать легкие, средние и тяжелые. К легким относятся все наркотики, которые связаны с «коноплей». Они называются легкими, потому что от них нет очень сильной физической зависимости.

– То есть их можно бросить?

– Да, их можно бросить. Можно перестать курить на какое-то время, но желание остается.

Нужно сказать, что не все люди подвержены зависимости. Вот у меня были друзья, которые пробовали наркотики, от которых мы просто сходили с ума, но ничего не чувствовали, и поэтому так и не «присели» на них. Разные виды наркотиков на людей могут по-разному влиять.

Средние наркотики: к ним можно отнести широко известный кокаин. От него тоже нет очень ярко выраженной физической зависимости. Хотя умереть от него уже можно. Марихуану нужно очень долго курить, она будет действовать на легкие и мозг («высушивать мозги» – уровень интеллекта у человека очень резко снижается). Уже даже без наркотиков человек начинает медленнее соображать.

Тяжелые наркотики – это все содержащие опиум и метамфетамин. Опиум содержащие можно и курить, и пить, и колоть. Просто взять  «головки» мака, перемолоть на мясорубку и сделать отвар.

– Так это же «лучше»? Никаких уколов, дырок.

– Да, но не тот кайф. Поэтому наркоманы такие вещи делают только в крайних случаях: чтобы снять «ломоту», например.

В нашем бывшем постсоветском пространстве это были самый распространенные виды наркотиков.

– Какие отношения в среде наркоманов? И какое отношение к внешним?

 – Когда я был юношей, то у нас были банды. Но когда мы  начали серьезно употреблять наркотики, эти все банды распались. Потому что там, где есть наркотики, невозможна дружба. Ты имеешь в основном одного-двух человек, с которыми ты колешься. Можно иметь окружение и немного побольше, но все равно мы все были разбиты на небольшие группки. И причем, даже самого близкого друга за наркотики ты можешь «кинуть». Два близких друга, мои ровесники, их считали друзьями «не разлей вода», и у них были трудные времена, не было чем колоться. И вот один приходит ко мне утром и говорит: «Олег, у тебя раскумариться нечем?», я говорю: «Есть, но нет растворителя». Он говорит: «Все, я сейчас вернусь».

– Что такое «растворитель»?

 – Он продается в свободной продаже, им растворяют опиум. Для того, чтобы из мака приготовить раствор опиума. Это разработанные специальные технологии, которые, я думаю, разрабатываются «непростыми» людьми.

И вот, продолжу историю. Ушел он от меня, через 10 минут возвращается с растворителем, а до ближайшего магазина идти 25 минут. Я его спрашиваю: «Ты у Малюты был?», это друг его, а он отвечает: «Да, только тихо». И я понял, что он просто вошел и украл этот растворитель, потому что знал,  где он лежит. Так что там честности нет.

– Значит там эгоизм на первом месте?

 – Да, без вопросов, потому что ты без этого не человек. Разве что в крайних случаях, когда видишь, что человек умирает, то можно пожертвовать своей дозой. Но если бы два человека умирали, и была одна доза, то даже и мысли не было бы поделиться.

Ну а технология как мы готовили такова: сухие маковые головки очищаются от семян, семена выкидываются, а сама маковая «коробочка» мелется на мясорубку или кофемолку. Потом замачивается в содовом или аммиачном растворе, после заливается растворитель. С растворителем подогревается и проваривается, когда прокипел отцеживаешь с помощью марли. В растворитель наливаешь воду, и тогда он выпаривается и испаряется, так как он легче воды. В конце в воду наливается немного уксусного ангидрида, основы уксусной кислоты, это такой концентрат. Из-за этого происходят определенные химические реакции. Очень сложная технология для непосвященного человека, это очень сложно сделать. Этому нужно учиться.

– Потом это курится? Колется?

– Потом ангидрид испаряется, опиум высушивается в определенной емкости, он остается на стенках, как смола. После заливается дистиллированная или кипяченая вода, делается определенная концентрация и тогда уже это колется.

– То есть в кровь вкалывается вода с опиумом?

 Да, кровь ведь циркулирует по всему организму и доставляет опиум у мозгу. Потому наркоманы именно колются, опиум очень быстро из вены попадает в головной мозг. У наркоманов это называется «приход», когда опиум быстро попадает в мозг и резко накатывает «волна» удовольствия. Словами сложно передать это «удовольствие».  Это одно из самых сильных искушений на земле. И я должен сказать, что это одно из самых ильных удовольствий, которые я переживал, живя на земле. Но за него приходится платить страшную цену. И люди многие покупаются, потому что не понимают до конца последствия.

– А за что посадили?

 А посадили за наркоманию. Дело в том, что у нас в то время, да и сейчас, за незаконное приобретение, хранение, изготовление и продажу наркотиков есть уголовное наказание. Поэтому наркоманы за это и сидят. Меня милиция поймала с полной сумкой маковых головок на вокзале в Хмельницкой области. Но было понятно, что это я себе вез, а не на продажу. Но именно продажа считается тяжелым преступлением. И фактически все систематические наркоманы занимаются этим. Ведь нужно за что-то колоться, за что-то покупать наркотики.

Кстати, сейчас уже стали меньше сажать мак, потому что понимают, что его все равно могу вырвать. И поэтому молодежь начинает с каких-то химических заменителей, просто покупая их в аптеках. Но если поймают на перепродаже, то очень тяжелая статья.

Я за незаконную перевозку получил 1 год. Думаю, здесь еще сыграло роль то, что я – инвалид, у меня нет ноги.

– А как быть в тюрьме? Хочется же принимать наркотики.

– Как я уже говорил,физическая зависимость проходит в течении 5 суток. Я сидел в зоне, которая называлась «красной» или образцово – показательной, общего режима. И начальник там был такой, что он не давал никому «расслабиться».  Но даже это не останавливает, и там были ребята,, которых ловили «под кайфом».

– Давай перейдем к моменту, когда Бог тебя спас. Это 1996 год. Как это произошло?

– Если говорить обо мне, то нужно взять во внимание, что бабушка и тетя у меня были верующими. И я, так сказать, знал об этой «двери». Но тогда я считал, что я – наркоман, они – верующие, и каждый сходит с ума по-своему. Но когда я сидел на зоне, а это место страшное, я бы назвал это место – «преддверие ада», там я впервые пробовал читать Евангелие. Тогда я прочитал 4 евангелия, понял, что они похожи одно на другое и больше тогда ничего не понял. Но я уже начал молиться. Я просыпался и просил Бога сохранить меня там, и, ложась, благодарил за прожитый день. Притом, что я потом шел курить, ругался, но осознание, что мне нужна какая-то помощь уже было. После как я освободился, я опять начал колоться. И когда меня уже второй раз арестовали, в тот момент я уже кололся в пах, а «паховики» долго не живу. Я торговал наркотиками, покупал мак и готовил раствор. И потом его продавал. И вот, я как раз приготовил раствор, и тут нагрянула милиция, и Бог как будто разум отнял – вместо того, чтобы выпить или вылить в унитаз, я его спрятал под оделяло на кровати. И милиция нашла его.

Когда же пришла повестка в суд, я сбежал сюда, в Херсон. У Бога в тот момент был план для моего спасения. В тюрьму мне не хотелось, поэтому я подался в бега. Думал, что в Херсоне побуду какое-то время у тети. Но я в 26 лет понял, что я вообще оказался «за бортом» жизни. А у тети моей 4 сына, и у троих уже есть семьи, все работают, у них какая-то стабильность, и никто за ними не гоняется. Я всегда считал, что они какие-то «с приветом», а тут вдруг оказалось, что у них все нормально, а у меня –  нет. Тетя особо на меня не давила, хотя, когда я был моложе, они более настойчиво это делали, и это меня доставало. Пытались мне проповедовать, но не так, как бы я сейчас это сделал.

А тут она просто подошла ко мне через несколько дней после моего приезда и дала мне Евангелие, говоря: «На, почитай, может что-то поймешь». Я взял, начал читать, и подумал: «Это единственный путь, который я не пробовал в жизни». Это впервые было с целью разобраться – действительно ли Бог есть.

Я открыл и сказал: «Боже, ели Ты есть, то дай мне Тебя понять, а если Тебя нет, то я не вижу будущего». И буквально, прочтя несколько глав, в третьей главе евангелия от Матфея Иоанн Креститель проповедует «покайтесь», и я понимаю, что это для меня, потому что мне есть в чем каяться. И когда Христос в 4 главе говорит тоже самое, я стал на колени и помолился. И я сел и стал дальше читать, и тогда я понял, что Бог действительно есть. Например, когда я раньше читал, что если ударили по правой, то надо подставить и левую щеку, то считал это просто бредом сумасшедшего. Но сейчас, я понял, что Бог не хочет, чтобы кто-то был злым. Вот с этого момента все началось и изменилось. Так произошло обращение.

Бывший наркоман стал пастором.
В Херсоне на общегородской молитве.

– Это один момент, а как все дальше развивалось?

  Когда я понял, что Бог со мной заговорил, я не перестал читать Евангелие. Я начал молиться, начали происходить интересные вещи. У меня полностью пропало желание возвращаться к прежнему образу жизни. Я хотел разобраться, как жить дальше. Было как-то, встаю и иду за сигаретами, а тогда я еще не думал, что от курения как-то надо избавляться, и дохожу до магазина «Вино, водка» и тут одна мысль «зайди туда», а вторая – «беги отсюда». И я развернулся и пошел оттуда. Так я начал различать «голоса» в своей голове и появились силы, когда надо уйти. И я точно понял, что это делает Бог, так как для меня это было совершенно неестественно. После молитвы покаяния, я захотел пойти  в собрание. И когда я впервые услышал, как запели какой-то гимн, я понял, что никогда не уйду из христианства. А дальше буквально за несколько дней я бросил курить, потому что была внутренняя уверенность, что это не надо. Какое-то время еще было искушение, но уже появилась внутренняя сила это все преодолеть. Я принял крещение через несколько месяцев, стал членом церкви.

– А у тебя ведь осталась та повестка в суд?

 Да. Эта история была немного позже. Бог освобождал меня и от этого. В июне 1996 года я принял крещение, и где-то с осени Бог начал настойчиво стучаться в мое сердце, чтобы я поехал домой и сдался властям. Мне было страшно, и я не хотел, долго тянул и уехал работать в Москву. Мне испугало еще то, что я потерял близость с Богом, и что я уже не слышу Его так явно, как раньше.

И в феврале 1997 года я сказал: « Все, Бог, я это сделаю. Дай мне подтверждение, что это от Тебя». Я рассказал в церкви, и меня поняли, написали ходатайство. Пресвитер наш со мной поехал в Вознесенск, и я там тоже в церкви рассказал свою историю. И церковь в Вознесенске тоже приняла участие. Сначала мы пошли к судье. Судья спрашивал меня на сколько я верю. Господь сделал чудо. Ведь если наркоману ставят диагноз, что ему нужно принудительное лечение, то он уже год срока имеет. Если такого лечения нет, тогда возможны варианты: условно, и т.д.

Вообще судья должен был меня сразу закрыть, как человека, который 1,5 года находился в бегах. И если бы взяли под стражу, то я уже не имею возможности взять бумажку о том, что я не нуждаюсь в принудительном лечении. И он сказал: «Все, хорошо, я тебя садить не буду». Здесь молились в церквях в Херсоне. Судья сказал сидеть дома и ждать повестку. И я прошел обследование у нарколога. Хотя сначала меня хотели направить в Николаевский наркодиспансер, но я молился, так как очень не хотел туда, это жуткое место. И местный нарколог, сказал, что сам обследует меня.

И вопрос для других. Что должен сделать человек, чтобы начать избавляться от наркотиков? Например, обычный парень, который только начал принимать наркотики, легкие.

Зачастую наркоманы ничего не хотят менять. Да они и не могут ничего поменять. Если только не сделают того, о чем мы сейчас говорим. Если не призовут Имя Господне, как сделал я когда-то.

Как все просто! Я только сейчас это понял. Нужно только призвать искренне Имя Бога. “Воззови ко Мне и Я отвечу тебе”.

Самый важный момент – почему эти люди не призывают? Потому что несвободный разум. Я говорю своим друзьям – вы же меня знаете, вы все меня видели. Просто призови и все. Вы же видели чудо. Меня второй раз судили по этой же статье, должны были дать серьезный срок. И все это видели. Но их разум закрыт, они даже не думают о помощи от Бога. И в этом главная проблема

Нужно о них обо всех молиться. Они начинают думать о Боге.

Спасибо. Никогда не думал, что первый шаг такой простой. Благодаря тебе это стало намного понятнее. Спасибо за интервью. Слава Богу за то, что Он сделал в твоей жизни.

Бывший наркоман стал пастором.
Служение пастора.
Бывший наркоман стал пастором.
На конференции “Мужчины, исцеленные Христом”

IMG_2896

Общался Владимир Багненко

Другие интересные интервью:

  1. Наркоманка в прошлом, которая служит Богу спасать других наркоманов Оля Регалова: для Бога не существует безнадежных людей
  2. Пастор церкви и глава большого семейства Олег Деркаченко: “Бог избавил от тюрьмы и наркотической зависимости на последней стадии.”
  3. Интервью с заключенным, который принял Христа
  4. Издающийся писатель, пастор. Интервью с пастором и писателем Анатолием Шкариным