Интервью с писателем и пастором из Украины – Анатолием Шкариным

Если вы хотите узнать о распорядке дня писателя, о том, откуда появляются идеи, которые издаются, какие страхи бывают даже у издающихся писателей, кто их вдохновляет… И много другого интересного.. А может просто хотите узнать о современном украинском авторе. Тогда интервью с Анатолием Шкариным ждет вас ниже

Мы познакомились с Анатолием по телефону. Меня порекомендовал хороший друг и коллега, Сергей Грищук, я позвонил, представился.

Меня всегда интересовали писатели, я изучал биографии интересных мне авторов: Гюго, Ремарка, Хэмингуэя, Толстого. А тут, оказывается, “под боком” в Голой Пристани живет живой, настоящий… писатель. Да еще и христианин. Да еще и пастор церкви. Да еще и издается уже.

В общем, весь набор для счастья уже в земной жизни.

Мы договорились о встрече. Анатолий любезно готов был даже приехать в Херсон, но это совсем не комильфо. Беготня в городе, работа. Никакого живого общения бы не получилось. Да и ему было бы так некомфортно. Мы договорились, что я приеду. Все-таки в родной ему обстановке и разговор потечет плавно, и спешить будет некуда. И я оказался прав.IMG_4150

Он пригласил меня в уютный офис в церкви, где он служит. Среди полок с книгами (в том числе и своими), в тихом районе в маленькой Голой Пристани я подумал, что это почти идеальное место для писателя. Анатолий приготовил чай, принес печенье. Мы сели в удобные кресла и разговор неспешно потек. Я, кстати, почти не заглядывал в свои заметки. Забыл, от интереса, похоже.

IMG_4154

– Добрый день. Спасибо, что согласились на интервью. Для начала расскажите о себе. 

Лаконично. Я обратился к Богу весной 1993 года, исповедав Иисуса Христа своим Господом и Спасителем. В 1997 стал пастором христианской церкви. В 2007 году окончил Таврийский Христианский Институт с красным дипломом (степень бакалавра христианского руководства). На данный момент несу служение епископа церквей Духовного Центра «Прославление» в Херсонской области. Пишу книги, стал автором пяти изданных книг, три из них – художественные. Женат, счастлив в браке. Трое детей. С семьей проживаю в Голой Пристани.

– Не помню, где прочитал. По-моему, даже это было в краткой биографии в одной из книг от издательства “Брайтстар”. Там написано, что Вы всегда мечтали писать, но начали раскрывать свой талант ближе к сорока. Почему так?

– Ну вот опять же ж, наверное, так воздействовала среда, в которой я жил, хотя импульс был внутренний. Я когда заканчивал школу, думал, кем я хочу быть, ведь надо идти куда-то учится. Учился в школе хорошо, в аттестате – две четверки, по труду и украинскому языку; все остальные – пять.

– А русский был?

– Да, тогда русский язык был. И хотел поступать куда-то, где связано с творчеством, но не хватило смелости. Но все равно пошел в педагогический институт на филологический факультет, на учителя русской языка и литературы. Все равно меня туда тянуло. Потом когда я уверовал, пришлось бросить институт. Я как уверовал, сразу не попал в нормальную церковь, а куда-то наподобие секты. Так я и не доучился, потом, когда я покаялся, вроде как это ушло на второй план. Главное – это духовные плоды, общение с Богом. Хотя всегда об этом мечтал, говорил, вынашивал идеи, пробовал что-то там начинать. И интересно, пастор, который меня опекал сильно, когда я с ним об этом говорил, он мне говорил так странно: «Подожди, ничего не пиши, сначала я напишу книгу, и только потом ты, если я тебе разрешу».

 – Серьезно или шутил?

  Серьезно. Когда я начал писать, творческие друзья, верующие, которые меня близко знали, чувствовали, что во мне есть. И я, допустим, был хорошим проповедником. Ну когда есть способность выражать мысли, все это сложить. Устно я хорошо выражал проповедь, обычно был уже желанным проповедником, но занимался бизнесом параллельно – я распространял салаты по-корейски от одной днепропетровской фирмы по Херсонской области. И в 2008 году был финансовый кризис, и он сильно ударил по моему бизнесу, потому что салатики уже ушли далеко на второй план у людей. И, в общем, я остался у разбитого корыта. Я остался с долларовыми кредитами, три машины в кредите у меня было. И ежемесячно надо было выплачивать 7500 тысяч гривен кредита. Я остался практически полностью без дохода.

– Писательство стало «палочкой-выручалочкой»?

– Да. А была какая мечта в первой книжке? О финансах. Был момент, что я мечтал стать миллионером. И я жил этой мечтой 7 лет потом. Все накрылось, Бог не позволил, потому что были неправильные акценты в моем сердце.

 

– Мотивы были не те?

 

– Сто процентов не те. Просто я хотел стать богатым не известно для чего.

 

– Нет, чтобы служить этим, да? А скорее – «смотрите какой я».

 

– Сто процентов, и даже больше – я становился более скупым. Я начинал меньше жертвовать. Когда я потерял все, я заметил, что я жертвую намного больше. В этом кризисе, когда все разбилось, я не знал, что будет завтра, кредиты долларовые мне платить нечем. И друг один говорит: «Толик, сядь, напиши книгу, ты же мечтал». И вот в этой комнате я начал уединяться и писать свою первую книгу. Она не издана. Была вторая написанная, и я смог ее издать. Та до сих пор в моем компьютере.

 

– А почему не издана? Вы не отправляли или она не подошла?

 

– Отправлял. В общем, специфика написания. Я решил писать приключения, и когда я сел писать, постарался отложить все стереотипы религиозные. Просто выпустить «внутреннего дровосека», пусть он там машет топором, как ему хочется! Есть компьютерная игра Stalker, и я взял ее тематику. Я не знал, у меня не было опыта, я не понимал, что так не делают. Я просто взял игру «Тень Чернобыля», есть сюжетная линия в Stalker, и написал книгу. То есть сюжетная линия с теми же персонажами, их именами, локациями. Я что-то добавлял свое, вариации. Ну, во-первых, это был первый опыт, а «первый блин» определенно комом, потому что я много «прописных истин» не понимал, как надо писать.

 

– А Вы учились где-то, и просто взяли – «хочу написать»? Вы читали материалы, как написать или просто надо было излить, выпустить этого «дровосека»?

 

– Я нигде не учился, разве что любил читать, и всегда мыслил о себе с позиции творчества.

 

– А Вы отправляли ее куда-то?
– Я отправил ее в российские издательства, которые серию Stalker издавали. Я предлагал ее «Брайтстар», и когда ее предлагал, у меня была повесть «Охота на Росомаху»…

Книги Анатолия Шкарина. Эбола, Чистая Сила, Охота на Росомаху, Кто же Он?
Книги Анатолия. Эбола, Чистая Сила, Охота на Росомаху, Кто же Он?

 

-Уже издана?

– Нет. Дмитрию Кириченко, директору издательства, я направил эти книги. Он сказал, видно, что я – писатель, но повесть он прочел и ее реальнее издать, так как я только начинаю. И вот он взялся ее издавать. А та легла на полку, и до сих пор там лежит.

 

– Я изучал биографии писателей, стиль которых мне нравится. И я заметил, что первые книги почти никто не издавал, а если даже и издавал, то …вот Ремарк написал 3 книги, до «На западном фронте без перемен»,…одна называлась «Приют грез», суть в том, что ребята собирались в каком-то доме, у друга своего, и просто мечтали, как они будут писателями…и она настолько наивная была, ее издали. Но автору настолько стыдно было, что он через несколько лет ездил по Германии и пытался скупить ее…потом уже вышла «На западном фронте», он уже свой стиль выработал, его книги издавались и были принимаемы. Тоже самое и Экзюпери, и Хемингуэй…перваю книга Экзюпери называлась «Манон,танцовщица», девушка, которая была легкого поведения …в общем, вообще не в его стиле, он нащупывал свой стиль. Но я заметил такую закономерность, что первая книга, она как спусковой крючок, помогает расслабиться – «ошибки есть и будут, зато я все равно могу писать, мне уже все равно кто что думает, я по максимуму выложусь». Вот я такую закономерность заметил, а Вы ее только подтверждаете.

– Да, возможно. (улыбается)

– Как вообще приходит задумка? Вы ее выдавливаете или случайно, гуляя по парку, по лесу или в разговоре? Вы уже издали 5 книг. Теперь Вы уже можете какое-то впечатление сложить, откуда идея. Должен же быть такой импульс, чтобы до конца написать.

 Ну, приходит, наверное, все таки по-разному. Просто у меня есть книги художественные, а есть книги – проповеди. Bот по началу я думал писать больше книги-проповеди, и тут они приходят, как проповедь, как откровение…есть тема какая-то, и у меня уже было много лет опыта проповеднического, поэтому тут проще..тема финансов…например, последняя книжечка, которую написал, о Христе «Кто же Он?», тоже такая мысль евангелизационнная, для неутвержденных. Я помню, когда я покаялся у баптистов, то мы там серию проходили «2/7», для новообращенных, и я с первого урока на всю жизнь запомнил, кто такой Иисус Христос: первое – Бог, второе – Человек, третье – единственный Путь ко спасению, то есть через Его жертву. То есть три факта относительно Христа, на которых зиждется спасение. Ересь это, когда не признают Его человечность, или божественность. В общем, такое послание я написал.

Насчет художественных книг бывало по-разному. Издано пока три, но написано у меня больше, конечно. Есть еще одна книга «Планета блох», тематика «сталкерская», но однако издательство «Книгоноша», которая издала «Чистую силу», взяло ее издавать, хотя я хотел сам ее издавать. И она «ждет очереди», время непростое. Например, эту книгу (берет с полки «Чистую силу») я ждал больше года, когда она уже была в издательстве, процесс идет чуть-чуть медленно. Вот разговариваю с творческими людьми, как приходят идеи и что они потом с ними делают, и я заметил, что «смачные идеи»  я могу посчитать на пальцах, я их берегу, отношусь с такой ответственностью, что если она пришла, то я не имею права о ней забыть, и должен довести ее до конца. Ответственность за реализацию этой идеи.

Интересный момент, когда я начал писать «Эболу», это была одна из первых книг у меня, я чуть-чуть изучил книжный рынок, плюс личное пристрастие, я увидел, что «постапокалиптика» – это востребованная тема. И я решил написать «постапокалиптику». Я взял все доступные фильмы, пересмотрел. И помню, просто заставил себя писать. Зима, у меня было свободное время часов в 10-11 вечера, я уходил на кухню, когда все расходились ко сну. Открывал ноутбук и начинал работать. Мне график позволял, так что я мог утром поспать чуть-чуть дольше. Единственное время – часов с 11 ночи я начинал свой рабочий писательский «день». Помню сел и подумал: «О чем писать? Что писать?». Она уникальна тем, что я начал ее писать, и только потом  начал соображать и думать, о чем же книга. Мало того, что постапокалипсис, развалины, мутант…а о чем книга-то? И приходилось даже немного дорабатывать потом. Я понял, что это слабое звено в писательстве, потому что идея должна быть сразу.

А «Чистая сила»…мне приснился сон, здесь события происходят на рыбацком хуторе, в полесье, среди болот. И мне просто приснился этот хутор, настолько это было красочно: весь этот хутор, эти холмы, эти избы, сосновый лес, и я проснулся и подумал, как красиво. И так я увидел сюжетную линию. Я сел и мне понадобилось больше дня, чтобы это набросать, черновую структуру. Потом я уже украшал какими-то моментами. Опять же, «в основе «Чистой силы» …есть легенда, которая подвергается большому сомнению,  что была кольская, сверхглубокая скважина на Кольском полуострове, где-то на севере России, в советское время, и решили глубоко пробуриться под землю. И на тринадцатой тысяче метров случилась непонятная авария, и они опустили туда аппаратуру, микрофон, чтобы записать движение каких-то сфер…и когда они начали прослушивать, они реально услышали звуки ада. Есть в интернете доступная запись. Длится она меньше минуты, и там сонм, вопли…ну запись не очень качественная. И голоса демонов, как будто они что-то говорят…В общем, когда слушаешь эту запись, то волосы на голове дыбом встают. Не знаю, насколько она достоверная, вопрос открытый. Я просто взял это за основу и написал «Чистую силу», только у меня была скважина в полесье и тоже была такая история, покрытая мраком. И главный герой приходит и начинает вести расследование. В финале на заброшенной скважине он находит подтверждение. И в тоже время я старался показать, что он нашел тайник  профессора, и там была аудио запись из ада, Библия и письмо. И в письме говорится: «Когда я начал все это изучать, я понял, что все что надо знать человеку об аде, чтобы туда не попасть, о спасении в Библии написано», а вот такие моменты, такие записи – это как указательные столбы от Бога. Здесь последняя из глав – «Указательные столбы от Бога», чтобы задуматься о спасении.

– Сколько времени вынашиваете? Вот Вы проснулись, задумка появилась…У меня возникает желание написать, быстро звонить кому-то, кто издает. Понятно, это еще максимализм.  Я читал одного писателя, который говорит: «Писатель- самая любимая профессия, самая классная, потому что ею можно заниматься и в ванне, и в маршрутке, и везде, просто закрыв глаза…».

Так сколько времени Вы вынашиваете? Уже из опыта того, что написано.

– Мне кажется, я бы мог рождать их намного быстрее, и поначалу так и было. Я как рванулся в бой, думая, что сейчас я столько напишу, а потом я столкнулся с тем, что очень медленно издается. Я понял, что просто некуда спешить.

«Эболу» я писал два месяца, от начала до конца. Хотя прошло с полгода и я к ней вернулся, поработал и углубился в этот материал. И теперь я не спешу. Потом были моменты, что меня попросили написать одну книгу,  и этот проект очень долго лежит уже на полочке. В соавторстве с режиссером Березанем, это наш украинский режиссер. И работал на российский рынок, сейчас этот рынок рухнул. Он снимал сериал, и мне предложили сделать книгу по сценарию в соавторстве с ним. И там сюжетная линия была,  мне просто нужно было осмыслить, переработать, на бумагу это положить. Я, наверное, месяц ночами не спал… потом приходит не то чтобы разочарование, больше узнаешь реальность, что книга на данный момент издается медленно. Если бы уже был автором раскупаемым и известным, то дело пошло бы быстрее. А так приходится ждать, потому что книгоиздание, можно сказать, еле выживает на просторах Украины. Интересно, что христиане очень слабо берут художественную литературу. Книги известных христианских авторов раскупаются, а вот «художка» продается мало, хотя есть хорошие книги.

– Но им это вообще выгодно? Ведь Ваши книги уже издавались, притом в двух разных издательствах!

 – Наверное, да. Но первое, почему для меня было чудо издания «Охоты на росомаху», потому что я проходил своеобразный внутренний кризис, грубо говоря кризис среднего возраста. Мне дали номер телефона Дмитрия Кириченко. А я знал «Брайт Стар», смотрел кого они издают. Мне казалось, это мега крутое издательство! Я позвонил Диме, оказалось он – простой парень, мы с ним поговорили. Он сказал: «Хорошо, сбросьте мне Ваши тексты, я через недельку скажу». Сбросил я ему, через неделю звоню, а у него такая реакция:

– Слушайте, кто Вы такой? Где Вы были? А что Вы перед этим издали? Сколько Вам лет?

– Почти сорок лет. Ничего не издавал.

– Как? У Вас высокий литературный уровень.

А по сути «Охота на росомаху» – это первая художественная проба. Ну, наверное, сложился проповеднический опыт: как находить информацию, вписывать все это…И тем не менее, он говорит: «Все, я издаю!». Но это было как авансом, потому что я – новый автор, как оно пойдет… Он издал «Охоту на росомаху», и тираж продался за полгода. Через время он издал второе издание, и оно до сих пор еще продается. И он понимал, как продюсер, что если новое имя, то надо что-то делать, чтобы его раскрутить, чтобы его начали читать. Потому что бывает «выстрелит», но в моем случае не «выстрелило» сразу большими тиражами. И потом он решил издать «Эболу».

– А Вы отправили, или он сам настоял?

– Я с ним беседовал, и он сказал, что дождемся какого-то времени и посмотрим, может что-то мое издадим. И я помню лето, я с ним поговорил, и он спросил, что я предлагаю. Я предложил «Эболу». Ну на других книгах, которые они издают, они зарабатывают больше, а сейчас время непростое, поэтому они стараются издавать книги, которые «выстреливают», которые идут и сразу окупаются. А тут все равно процесс…Я как проповедник езжу по церквям, и как проповедника «берут» меня. То есть я могу приехать в церковь, привезти свои книги, попроповедовать , и люди покупают книги. А где они стоят в магазинах, там идут намного медленнее продажи. И поэтому даже на полочке в «Светлой звезде» лежит в соавторстве с Березанем…

– Уже издана?

 

– Нет, она лежит у него на рабочем столе. То есть он медлит издавать, вкладывать деньги. И поэтому я начал пробовать найти кого-нибудь еще, и вот нашел «Книгоношу», которое с радостью откликнулось и издало «Чистую силу».

 

– Я думаю тем, кто потом будет читать это интервью будет интересно.. насколько Вы можете рассказать, когда человек уже издается, он получает один гонорар или процент от продаж? Вы можете цифры не называть, но, по крайней мере, чтобы вдохновить людей. Либо можете сказать, если у Вам были долги в 2008 и потом издали книгу, то, насколько я понимаю, это поправило Ваше финансовое состояние.

То есть насколько вы можете раскрыть эту тему, это было бы полезно и интересно.

– Это вообще не проблема. Но я хочу сказать, что пока на книгах я зарабатываю очень мало. Вообще принято 10% от средней оптовой цены – это гонорар писателя. Если взять «Чистую силу», то она стоит 48 гривен, среднеоптовая цена – 24 гривны, то есть 2,4 с каждой книги – это моя зарплата. Если она рванула и издалась миллионным тиражом, то я стал миллионером! Если издали две тысячи и они уже продаются два года, то я просто вижу как иногда что-то капнет на «хлеб с маслом» моей семье. Вот на «Эболе», потому что я сам ее еще и продаю по церквям. То я помню, как раз, как она только вышла в феврале 2013 года, три месяца я ее продавал и заработал где-то девять тысяч гривен, и для моей семьи это было хорошее подспорье на самые безденежные месяцы.

Мечта моего сердца, я даже хотел к этому придти, я сам себе настроил какие-то планы  – «вот сейчас пойдет, вот сейчас рвану». Мечта моего сердца – действительно заниматься писательской деятельностью, чтобы это давало мне какой-то доход, хотя бы как на простой работе, чтобы я мог просто писать книги, быть писателем в душе, в троллейбусе, и еще где-нибудь, глядя в окно…Самое приятное, чего хотелось бы достичь, но я этого не достиг…

 – Пока.

– Надеюсь пока. Были проблески, довольно таки реальные в кинематограф проникнуть. То есть, если бы написать сценарий, хотя бы на 4 серии сериала, то я бы получил гонорар, который составляет годовой бюджет моей семьи. Вот с Березанем у меня начались такие пробы, то есть я написал ему один сценарий, как пробный, он сказал, что хороший сценарий. Потом был интересный момент, загорелись экранизировать «Эболу». Мы написали сценарий на 4 серии, но кино должно было продаться российским каналам, а тут конфликт с Россией. Поэтому украинский режиссер полностью потерял этот рынок, и кино «Эбола» зависло на неопределенное время. Пока так.

– То есть, я понимаю, писателю нужно продвижение, причем он может и сам себя продвигать, это очень важно. У меня просто есть один знакомый из Николаева, Денис Каплунов, который еще пять лет назад в банке работал. Он правда пишет немного другую литературу, бизнес литературу по копирайтингу, по продвижению сайтов, но он издается в крупных издательствах русских, московских «Питер» и «Манн, Иванов и Фербер». Тиражи небольшие, пять тысяч, но вот его книга “Эффективное коммерческое предложение” уже второй раз издается, и цена на одну его книгу, например, около 420 гривен. Она единственная в своем роде на эту тему, но я к чему веду, что он кроме того, что есть издательства, которые пиарят его книгу, у него есть своя студия копирайтинга, страничка на Facebook, где две тысячи подписчиков, и он пиарит свою книгу там. Я в течении трех недель слышал об этой книге из разных источников. Таким образом у меня возник интерес к ней и я ее купил, хотя она мне не очень понравилась потом. То есть продвижение – это очень важный момент. Даже если Вы сами себя продвигаете, то издателю это только на руку.

 – Они меня мотивируют. Я на Facebook появился, когда вышла «Охота на росомаху», «Эбола». Дмитрий Кириченко начал немного меня этим вещам обучать. Я первую книгу писал от руки, две толстые тетради. И я заплатил тысячу гривен оператору, который набрал ее на компьютере. (смеется)

Но я понимал, что когда ты пишешь, тебе должно быть комфортно и меньше препятствий, поэтому если бы я сразу начал на компьютере, то я сразу бы «заглох» и все. Но когда книга была в электронном варианте, я начал что-то править, дописывать, убавлять. Я заметил, что когда я посидел месяц-два с этой первой книгой, то вдруг я начал печатать, двумя пальцами первое время. И уже была программа «Stamina», и я научился печатать всеми пальцами. Я уже умел, но очень медленно. И по-моему на «Чистой силе» я сделал перелом…Просто себя заставил.

– А как работа над двумя книгами? Я слышал, что Ремарк одну писал (Возлюби ближнего своего), отложил и начал вторую (Триумфальная арка), потом вернулся к первой. Это реально? Вы так писали, или у Вас все последовательно?

 – Мне это тяжело. То есть читать одновременно две книги, писать одновременно две книги. Я стараюсь одну. Хотя есть таких несколько книжек, которые начаты, а потом я начал писать что-то другое. Но одновременно я не могу. Сила концентрации очень важна, ты начинаешь углубляться, дышать этими образами, сопереживать, и путаться потом, терять…

– Расскажите, какой распорядок дня у писателя, который издается сейчас. Понятно, что когда Вы только начинали, жена могла сказать: «Что ты тратишь на это время, иди покопай в огороде». Но сейчас, когда Вы издаетесь, то я думаю, уже есть какой-то распорядок, это вошло уже в привычку.

 – Наверное, как я сказал, это было бы моей мечтой – ничем не заниматься, а просто писать. Поэтому у меня бывают периоды в году, когда я больше посвящаю этому времени. Летом, как ты знаешь, я проработал в Лазурном, продавал картошку-фри. Была там небольшая бригада. Надо дыры в семейном бюджете затыкать.

 – А вот сейчас осень, потом зима. У Вас сейчас будет время?

– Слава Богу, что у меня есть вот эта комната (смотрит вокруг с радостью в глазах – прим. В.Б.). Дом у нас небольшой, шесть человек в нем живет: дедушка, трое детей и я с женой. Поэтому дома нереально, как я уже говорил, я в 11 часов уходил на кухню. Теперь, конечно, график свободный. Не могу сказать сколько часов, но когда я работаю, я прихожу сюда и провожу здесь целый день. Дома какие-то дела подтяну и прихожу часов в 9 сюда, а в 5 я возвращаюсь. То есть это время для меня золотое. Я наслаждаюсь этим временем, и мне это сильно нравится. Здесь пусто, тихо. Я здесь молюсь, почитаю Библию, поговорю с Богом, прошу помощи Божьей, занимаюсь творчеством.

 

– Я часто сталкивался с тем, что писатели вырабатывают у себя привычку. Многие журналисты и писатели рекомендуют – «ни дня без строчки». Я для себя выработал другое правило – «ни дня без буквы», хотя бы открыть и написать одно предложение в своем рассказе, но написать. Тот же Хэмингуэй: в своей книге “Праздник, который всегда с тобой” он рассказывает про ранние годы в Париже, говорит, что рано вставал утром, шел на съемную квартиру и писал, по одному рассказу старался в день. Я даже нашел один рассказ, в котором видно, что у него нет ни одной идеи. Он не знал о чем писать, и взял, описал свою обстановку вокруг, и о том, что он почитал журнал, поплевал косточки в камин, поел апельсин и каштаны, посмотрел в окно на Париж и все. Вот такой рассказ. Ни о чем по сути. Но меня это так вдохновило, я помню. Я понял, что это его постоянство, независимо от того, что идей нет. Значит, не смотря на то, что Вы уже издаетесь, у Вас нет такого – по крайней мере по будням уделять время писательству?

 – Да, из-за того, что я не могу просто полностью посвятить себя этому роду деятельности, так я понимаю этот момент и Чехов сказал: «Писатель должен писать много, но не спешить». Про Толстого я читал, что он просто дисциплинировал себя: он вставал и заставлял себя садиться за рабочий письменный стол. Я так писал «Эболу», то есть это у меня есть, я могу однозначно себя дисциплинировать. Просто не живешь постоянно в этом графике, другие ответственности.

 – Понимаю. Вопрос такой: Вы, когда закончили черновик, а потом идет редактирование. Обычно сколько времени это занимает? От момента, когда поставили точку в первом черновике, и до отправки в издательство.

– Наверное, тогда уже немного. Две недели – месяц, когда еще раз не спеша прочитываешь…

– Вот к «Эболе»  Вы сказали, что через полгода вернулись и отредактировали.

 – Просто она лежала, потому что я отправляю в светские издательства «Эксмо», «Книжный клуб». Я туда отправляю и еще у меня есть христианские издательства «Брайт Стар» и «Книгоноша».

 – И как ответы приходят от светских?

– Да, приходят. Обычно у них два-три месяца идет рассмотрение. Приятный ответ, многообещающий : «Желаем творческих успехов, но Ваше произведение нашему издательству не подходит». Отказ. Жалко, потому что когда смотришь, что издается, кажется, что, по крайней мере, я не хуже пишу, чем вот это. Но почему меня не замечают?

– Может из-за того, что вы какие-то христианские ценности продвигаете?

– Стараюсь, чтобы они были завуалированы, не лежали на поверхности. В принципе «Эбола» такая.

 – Про писательство понятно, давайте про «читательство». Что читаете вообще? Какую классику? Какие любимые авторы? Вы же вдохновляетесь чем-то.

 – Как ни странно, я всегда читал мало. Может я в первый раз признаюсь в этом.

– Мало? А то мне послышалось «Манн». Подумал «Генрих Манн, Томас Манн».

(смеемся – прим. В.Б.)

– Мало. Я, наверное, не был человеком, который всегда с книжкой. Но из классиков, которые произвели у меня наибольшее впечатление – Достоевский. Из приключенческого жанра Фенимор Купер. Я больше начал целенаправленно читать, когда начал писать. Ну и так, как я стараюсь писать приключенческий жанр, то стараюсь в таком жанре и читать. Я понимаю, что если писать сегодня как Достоевский, вряд ли ты будешь коммерческим писателем. И я поначалу делал такую ошибку. Я думал, что писатель – это тот, у которого супер слова, громоздкие предложения на пол страницы, потом понял, что это не в ногу со временем. Наоборот, надо упрощать. Один из моментов, которые мне нравится у писателей: то, как подана идея, как сюжетную линию развернул.

Один из моментов писательства – это язык писателя. И если говорить, с какой легкостью автор выражает мысли и захватывает интерес, то, конечно, Борис Акунин. Определенно, я у него даже чему-то учусь. Безусловно, если взять из христианских, это Фрэнк Перетти, автор, который помог выйти за рамки религиозных стереотипов. То есть христианский триллер, как это так?! Чему-то учусь у других. Например, Чейз. Как ему удается писать такие рассказы-детективы, которые читаешь и не можешь оторваться, яркие краски, штрихи какие-то, ничего лишнего. И стараюсь, если мне в руки попадает какая-то книга, которая прошла большим тиражом, я этих авторов не знаю, российский рынок, фантастический боевик какой-то, то я читаю. Вот последнее, что я прочитал на море Евгения Гуляковского «Визит к Прометею», мэтра русского фантастического боевика. 

– Понравилось?

– Ты тоже читал?

– Нет, не читал. Мне интересно.

  Вот именно, не могу сказать, что она мне понравилась.

– Это сладкое чувство, когда понимаешь «я так могу, и лучше могу».

– Грешно сказать, но мне кажется, я лучше могу (смеется). Но книга пошла большим тиражом. Смотришь на это и думаешь: «может попроще надо?».

 – Большой – это какой?

– Новый фантастический роман от метра русского фантастического боевика. Тиражи этого парня идут, а именно этой книги наштамповали 15 тысяч. Издательство «Эксмо», по-моему. Мне не понравилась идея: он попал в параллельный мир, там боги какие-то титаны, и вот он находит этого Прометея. Но с другой стороны, я увидел, что человек пишет профессионально. То есть какие-то фишки профессиональные, повороты сюжета, и читается легко. Тем не менее, я ее дочитал, но она для меня была легкая и пустая. Я понимаю, что я как христианин…

– Хотел бы дополнить смыслом?

 – Да, потому что там просто бежали, стреляли, влюбились, расстались…

 – А нет таких авторов, которые настолько вдохновляют, что хочется писать как он?

– Да, есть. Наверное, Пэретти и Акунин. И то не полностью. Но в чем-то. Мне нравится, как Акунин с легкостью заворачивает сюжеты, еще мне нравится его речь. Несмотря на то, что легко читается, видна глубокая грамотная речь, с такой легкостью вплетаются непонятные слова. А Пэретти, у него, мне кажется, есть глубина духовная, он – не просто писатель, а как помазанный от Бога передать послание.

 – А книги по созданию романа какие-то читали?

 – Юрий Никитин «Как стать писателем». Касательно кинематографа, они тоже очень хорошо применимы к жанру приключенческому, есть Александр Митта «Как написать сценарий, снять кино и сыграть в нем главную роль». Потом в интернете нашел «Мастер-класс от Молчанова, как написать сценарий».

– Я, по-моему, читал его, «Букварь сценариста» называется книга.

– Да. Шикарно, такие прописные истины простые, но они заложили в меня азы. И я, когда начал изучать, понял, чего не хватало в моей первой рукописной книге. В «Как стать писателем» Никитин поделился профессиональными фишками, как работать над текстом. Я увидел свои ошибки серьезные, непрофессиональные. У меня было несколько комплексов. Первое – мне казалось, что у меня будет маленький объем книги, книга должна быть большая, поэтому я специально нагромождал предложений, описаний дополнительных. И второй комплекс – неграмотного человека, как ни странно. И поэтому я старался так умно завернуть мысль, словечко. А это портит.

– Интересно было два страха, и они распространялись на первые книги, а сейчас разобрались уже с ними?

 – Я думаю, что уже с ними разобрался. И вот после прочтения Никитина, я как раз должен был в издательство отдать «Эболу». И книга Никитина мне сильно помогла. Он пишет, как работать над текстом, как убирать эти лишние слова, которые портят текст. И я увидел, что даже начал вырисовываться мой собственный стиль. Лаконично, без лишних слов стараюсь. И, когда я начал перечитывать после Никитина свою «Эболу», то мне так стыдно было. Я ее правил, правил. Но это было, наверное, как будто Бог мне давал какие-то моменты, чтобы я в чем-то подтянулся.

– Рассказы писали когда-нибудь?

 – Пробовал писать, но немного у меня есть рассказов. Написал даже последний «Бремя» на украинском языке. Интересно.

– Я заметил, многие сейчас начали. Мне кажется, сейчас будет больше книг издаваться на украинском. Есть потребность в этом. Да и просто «національна гідність» поднимается внутри.

 – Я всю свою жизнь учился выражать мысли на русском языке. Я помню, общался с одним братом, а он говорит: «Я чувствую, что я хочу быть актером». Его личность под это заточена, и он что-то видит и думает «а как бы я сделал?». То у меня так было насчет писательства. Я даже когда в 16 лет мне давали паспорт, я придумывал себе роспись, и я думал, как она будет смотреться под рукописью. То есть личность была заточена под это всегда. Как писатель, я работал над русским языком. Как выражать мысли, как обогащать словарный запас. Украинским почти не владею. Но было интересно переводить, писать. Интересный опыт.

– Я, кстати, когда читал «Эболу», заметил, что очень много технической информации знаете: подземелье, лаборатория, в которую спустились солдаты; то есть там много технических данных. И я понимаю, что это не так просто сделать. Вы это изучали, или это Ваше армейское прошлое?

– Я целенаправленно изучаю, если пишу. Когда писал, нарыл в интернете как выглядят бомбоубежище, из чего оно состоит, как называется то или другое, так же и с лабораторией вирусолога – что там может быть, как что называется. Я сам в это не профи, но получается: там выцедил мысль, там умное слово. Лаконично вплел в текст, и создается впечатление, что очень грамотный человек.

– Ну да, как будто Вы сами были вирусологом лет двадцать.

 – У меня так было с «Охотой на росомах». Наверное, знаешь Юру Марка из ТХИ (Таврийский христианский интитут, прим. В.Б.), то я ему давал рукопись, он же парень мыслящий, интеллектуал, чтобы он мне сказал кое-что. Ну он мне очень много хорошей критики сказал, но один из моментов, он сказал: «Я не понимаю, как ты, живя в Голой Пристани, знаешь все повадки таежных зверей?! Как ведет себя волк? Как на лося охотиться и прочее?».  Я помню этот момент, когда я дописал, я зашел в Википедию, и начинаю там читать какие-то факты, которые меня захватывают. Например, про волков: я никогда не знал, что хвост у них как часть мимики – если хвост висит, значит он подавлен. Потом эмоции: оказывается гнев и злость – это разные эмоции у волка. По положению хвоста можно судить его статус в стае, и так далее. И вплетаю это. Лось действительно очень плохо видит, но у него очень хорошее обоняние. Если человек не шевелится на расстоянии 20-30 метров, то он просто может не увидеть, все сливается. Я этого не знал. И я даже понял одну ошибку: сравнительно много людей, которые читали «Эболу», они сказали, что первая глава очень тяжело читается, а со второй главы невозможно оторваться. Почему? Я потом научился, когда читал, как писать сценарий. Почему у Чейза все читается на одном дыхании? Потому что он не тратит на это время.

 – На экспозицию? У него сразу екшн, действие?

– Да. И учат так сценарий динамически писать, если надо подать тебе какую-то экспозицию, то постарайся это вплести в действие, и общая картина вырисуется. А так очень немногим это интересно читать.

– Да, мне, кстати, тоже было сложно первую главу читать, сейчас вспоминаю. Но я читал целенаправленно, зная, что буду с вами общаться. Я вообще книги читаю только так: вот я хочу понять, как Ремарк так пишет захватывающе. Теперь уже понимаю – прочитал пять книг его подряд. То есть я как будто с ним жизнь прожил. Всю его биографию знаю, потом я понимаю, что он четыре года писал книгу: год писал, а потом три – редактировал. Он был очень большим перфекционистом. Его издатели уже трясли: «Давай уже книгу», а он: «Нет, она еще не готова». Он «вылизывал» до идеального состояния, каждую. 

У Вас, кстати, очень хорошо получается. Как сказал Хемингуей : «От хороших книг у нас остается опыт, как будто это мы пережили, и он с нами навсегда». Это большой плюс, когда книга дает опыт. У Вас это есть.

Какой Вы бы дали совет начинающим писателям? Есть даже такая шутка: есть всего три правила, как сделать книгу классной и с высокими продажами, только никто о них не знает.

– Только никто о них не знает! (А.Ш. повторяет шепотом, мол, тоже знает эту шутку и смеется – прим. Б.В.)

Ну, наверное, все просто. Учиться, и писать. И читать, чтобы развивать словарный запас. И если действительно есть мечта в сердце, призвание, то над этим надо работать. Процентов семьдесят будущего успеха писателя – это его трудолюбие и посвящение этому делу. Харизма – это одно, но если не заниматься, не обучаться, не стать на профессиональные «рельсы». Если человек чувствует, что это часть его предназначения, то над этим надо работать и идти в перед.

-Если быть трудолюбивым,то издаться возможно?

– Скажу так. Это не невозможно.

-Отлично.

 -Во-первых, в наше время, по крайней мере,можно издаться самому. Если это «сумасшедшая» мечта, то на это надо немного денег, чтобы увидеть свою первую книгу напечатанной. Моя первая книжечка вот. Даже не помню какого года она. Как брошюра она. И я понимал, что надо делать первые шаги. Потом на основе этой брошюры я написал книгу и издал ее как книгу.

-Дорого получилось?

-Меня, несведущего и неопытного автора, раскрутили аж на три тысячи экземпляров, а так тысячи было бы с головой просто. Это стоило пятнадцать тысяч гривен. Тысяча стоила бы десять. Но мне было бы выгоднее сделать тысячу, себестоимость ее десять гривен и продать ее по двадцать. Десять тысяч, я бы, в принципе, заработал. Чем, я заплатил пятнадцать тысяч, и восемьсот экземпляров у меня до сих пор лежат. По нынешним меркам книгоиздание, если ты написал книгу, и продалось три тысячи, то ты – молодец. Если взять именно христианский рынок. На Украине, насколько мне известно, большие тиражи может делать «Книжный клуб», может какая-то книга уйти шестьдесят тысяч в год. А в христианском мире… Смотрю, Алексей Ледяев написал новую книгу, и тираж – три тысячи экземпляров.

-Трудолюбие и посвящение – залог успеха, в любом случае. Вы начали писать серьезно в 2008, и уже издались в 2011. Три года посвящения. 

(кивает – прим. В.Б.).

Спасибо за полезное и интересное интервью.

Мы оба устали уже общаться, потому я просто поблагодарил за разговор и отключил диктофон.

IMG_4160

Потом Анатолий отвез меня к автовокзалу и по дороге продолжал рассказывать свои идеи, выводы писателя. Видно, внутренний двигатель писателя завелся не на шутку.

Для себя я сделал вывод, что он очень интересный человек, который осознанно пришел в писательство и уже сейчас служит многим людям своим даром. За это, а также за вдохновение от интервью – ему спасибо.

Интервью взял Владимир Багненко

Другие интересные интервью:

  1. Наркоманка в прошлом, которая служит Богу спасать других наркоманов Оля Регалова: для Бога не существует безнадежных людей
  2. Пастор церкви и глава большого семейства Олег Деркаченко: “Бог избавил от тюрьмы и наркотической зависимости на последней стадии.”
  3. Интервью с заключенным, который принял Христа
  4. Издающийся писатель, пастор. Интервью с пастором и писателем Анатолием Шкариным