Блог со словами, которые ободряют.
Для тех, кого интересуют принципы, меняющие жизнь к лучшему. Основано на Слове Божьем. 

Узнай много нового о Священном Писании

Узнай много нового о Священном Писании


Тема 4. Слова, влияющие на воспитание личности ребенка (Серия о влиянии слов)

13090

Лучший способ сделать детей хорошими – это сделать их счастливыми. О.Уайльд

Воспитание личности ребенка

Все мы — в прошлом дети. И мы на себе испытали благотворное влияние добрых слов на нас, а также злых слов гнева и раздражения. И каждый знает, то чувство неуверенности после гневных упреков или приподнятости после слов, сказанных из любви. Потому эта статья очень близко перекликается со всем пережитым каждым из нас.

Но давайте внимательнее разберемся с влиянием слова на воспитание ребенка.

Духовное и нравственное воспитание детей.

Воспитание детей – это труд. На родителей возложена огромная ответственность вырастить здорового человека и полноценную личность. К большому сожалению, не все справляются с этой задачей хорошо. Мы видим брошенных детей, оставленных и униженных. А те дети, которые воспитываются в неблагополучных семьях, каждый день слышат в свой адрес слова, разрушающие их изнутри.

Как видим, наши слова – это сильнейшее оружие против нас самих и тех, кого мы больше всего любим. Словом можно причинить боль и изменить судьбу ребенка. Однако, сказанные слова поддержки ребенку могут придать ему уверенности и сил справиться с любыми трудностями.

Как родители влияют на воспитание детей?

+как родители влияют +на детей

 

Поскольку родители – это самые дорогие и близкие для ребенка люди, то именно они оказывают наибольшее влияние на него. Воспитывая своих детей, я не раз убеждалась в том, что мы должны сдерживать и обуздывать свой язык, который так и хочет сказать что-то ненужное и обидное. Особенно, когда дети провинились или что-то натворили. К сожалению, не всегда получается держать язык за зубами. Язык управляет всем телом и Библия говорит,

«Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело». Иак.3:2

Мы должны стремиться к этому совершенству и в нужный момент уметь обуздать свой непокорный язык.

Я не раз встречала родителей, которые обзывают своих детей плохими словами. Говоря «тупица» или другое оскорбительное слово, родители сеют это семя в своего ребенка. И когда у него что-то не получается, когда со школы он приносит двойки, они ругают его за это, хотя причина вовсе не в нем, а в том, что сеяли родители.

Слово Божье говорит: «Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет» Гал.6:7

Как влияет семья на ребенка?

Дети стараются во всем брать пример с родителей. Они подражают:

  • в словах;
  • в поступках;
  • в поведении;
  • в отношении к другим;
  • в уважении друг друга и старших.

Если семья дружная и любящая, то они и словами и делами проявляют свои чувства друг ко другу. В их семье часто слышно «я люблю тебя», «ты молодец», «у тебя все получится». В христианских семьях детям практически с рождения прививают духовные ценности, ведь духовное воспитание детей очень важно для нашего общества, где царствует ложь, обман, клевета, неуважение.

Почему родителям так важно следить за словами, которые обращены к ребенку?

В 1 Петра 3:10 написано: «Ибо, кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей».

Наши дети – это наше будущее. Родитель, который в словах проявляет к детям злость, неуважение, не сможет увидеть добрых дней, поскольку все сказанное когда-то бумерангом вернется к нему же самому.

Духовно-нравственное воспитание детей

духовно нравственное воспитание детей

 

Почему оно так важно для развития личности?

Дело в том, что духовное и нравственное воспитание детей должны идти рука об руку. В младшем возрасте дети впитывают в себя все как губка. То, что говорят им родители, что они вкладывают в своих детей, это и станет в дальнейшем сущностью ребенка.

Негативные слова, сказанные ребенку, влекут за собой:

  • низкую самооценку;
  • одиночество;
  • недоверие к окружающим;
  • отчуждение;
  • непослушание, для привлечения внимания;
  • грубость и неуважение;
  • ощущение, что он нелюбим;

Обдуманные слова, наполненные любовью и добротой, учат ребенка:

  • любить;
  • ценить;
  • уважать;
  • слушаться;
  • ребенок знает, что он не одинок, его любят;

Вот почему так важно следить за тем, что мы говорим, что мы сеем в свое потомство, в свое будущее.

В Библии написано: «От плода уст человека наполняется чрево его; произведением уст своих он насыщается». (Притч 18:21)

А в Иоан.7:38 сказано: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой».

Иначе говоря, наш язык может давать какой-то плод. А будет это вода живая или смертоносный яд – решать вам.

Положительный пример воспитания детей. Добрые слова детям.

Я хочу привести два примера людей, которые в детстве испытывали на себе влияние слов. Вы знаете каждого из них.

Первый — это столп русской поэзии, Александр Сергеевич Пушкин.

воспитание личности ребенка

Александр Пушкин в детстве

В раннем детстве на него очень повлияла бабушка Марья Алексеевна и всем известная няня Арина Родионовна. Особенно нянюшка, которая представляет из себя тот тип старинного преданного барского слуги, отказавшегося от предложенной ей отпускной за себя и свою родню. Няня была кладезем знаний народной поэзии. Она знала бесчисленное множество сказок, и рассказывала она их очень оригинальным образом. Почти все из народного творчества, были и песен будущий поэт почерпнул от Арины Родионовны.

Уже будучи взрослым, Александр Сергеевич использовал этот опыт и написал свои известные сказки: «Сказка о царе Салтане», «Сказка о попе и работнике его Балде», «Сказка о золотом петушке», «Сказка о мёртвой царевне…».

При этом родители Александра Сергеевича, вопреки распространенному мнению, очень благотворно повлияли на сына. (Из-за того, что Пушкин мало писал о детских годах и родителях, и очень много о лицейских и Арине Родионовне, такой стереотип прочно устоялся).

И отец и мать были людьми образованными, хорошо разбирались в литературе и искусстве, и их дом постоянно посещала интеллигенция начала ХIX века. Отец поэта, Сергей Львович тоже писал поэзию, правда, предназначенную для дамских альбомов более, чем для печати.

В их доме часто проводились вечера поэзии, детей с раннего возраста водили на подобные вечера к друзьям семьи. А позже — в московские театры и на гуляния. Именно разговоры родителей об искусстве, истории, спектакли дома, декламации стихов — все это не забивало талант ребенка. А наоборот, развивало творческие способности Алексендра Сергеевича. Известно, что он начал писать стихи с шести лет, а пьесы  (их он разыгрывал перед сестрой) с семи-восьми лет.

+как влияет семья +на ребенка

Александр Сергеевич Пушкин

О благотворном влиянии семьи говорят и слова близкого друга Пушкина — П.А. Вяземского из очерка «Допотопная или допожарная Москва» (1866): «Пушкин был также родовой москвич. Нет сомнения, что первым зародышем дарования своего, кроме благодати свыше, обязан он был окружающей его атмосфере, благоприятно проникнутой тогдашней московской жизнию. Отец его Сергей Львович был в приятельских сношениях с Карамзиным и Дмитриевым и сам, по тогдашнему обычаю, получил если не ученое, то, по крайней мере, литературное образование. Дядя Александра, Василий Львович, сам был поэт или, пожалуй, любезный стихотворец… Вся эта обстановка должна была благотворно действовать на отрока».

 Негативный пример влияния слов. Духовно нравственное воспитание детей.

Среди примеров влияния слов на воспитание личности ребенка — особняком стоит пример Франца Кафки.

слова +о воспитании детей

Франц Кафка в 5 лет

Он не только всю жизнь прожил под давлением детских впечатлений, но я возьму на себя смелость сказать — под влиянием непрекращающихся в детстве злых упреков и негативных слов отца.

Есть тому доказательство.

В возрасте 36 лет Франц Кафка пытался второй раз жениться. Но внутренние противоречия и резкое осуждение отцом этого поступка повлияли на разрыв помолвки. В порыве чувств, в ноябре 1919 года Франц пишет отцу письмо. Он отправил его матери, но та вернула его сыну с «несколькими успокаивающими словами».

Оно сохранилось и дошло до нас.

Я приведу только некоторые выдержки, самые показательные в вопросе влияния слова на воспитание Франца.

  • Твои методы воспитания в раннем детстве я сейчас, разумеется, не могу точно описать, но я могу их себе приблизительно представить, судя по дальнейшему и по Твоему обращению с Феликсом6. Причем тогда все было значительно острее, Ты был моложе и потому энергичнее, необузданнее, непосредственнее, беспечнее, чем теперь, и, кроме того, целиком занят своим магазином, я мог видеть Тебя едва ли раз в день, и потому впечатление Ты производил на меня тем более сильное, что оно никогда не могло измельчиться до привычного.

 

  • Непосредственно мне вспоминается лишь одно происшествие детских лет. Может быть, Ты тоже помнишь его. Как — то ночью я все время скулил, прося пить, наверняка не потому, что хотел пить, а, вероятно, отчасти чтобы позлить вас, а отчасти чтобы развлечься. После того как сильные угрозы не помогли, Ты вынул меня из постели, вынес на балкон и оставил там на некоторое время одного, в рубашке, перед запертой дверью. Я не хочу сказать, что это было неправильно, возможно, другим путем тогда, среди ночи, нельзя было добиться покоя, — я только хочу этим охарактеризовать Твои методы воспитания и их действие на меня. Тогда я, конечно, сразу затих, но мне был причинен глубокий вред. По своему складу я так и не смог установить взаимосвязи между совершенно понятной для меня, пусть и бессмысленной, просьбой дать попить и неописуемым ужасом, испытанным при выдворении из комнаты. Спустя годы я все еще страдал от мучительного представления, как огромный мужчина, мой отец, высшая инстанция, почти без всякой причины — ночью может подойти ко мне, вытащить из постели и вынести на балкон, — вот, значит, каким ничтожеством я был для него.

 

  • воспитание личности ребенка

    Франц Кафка и его отец

    Тогда это было только маловажное начало, но часто овладевающее мною сознание собственного ничтожества (сознание, в другом отношении, благородное и плодотворное) в значительной мере является результатом Твоего влияния. Мне бы немножко ободрения, немножко дружелюбия, немножко возможности идти своим путем, а Ты загородил мне его, разумеется с самыми добрыми намерениями, полагая, что я должен пойти другим путем. Но для этого я не годился. Ты, например, подбадривал меня, когда я хорошо салютовал и маршировал, но я не годился в солдаты; или же Ты подбадривал меня, когда я был в состоянии плотно поесть, а то и пива выпить, или когда подпевал за другими непонятные мне песни, или бессмысленно повторял Твои излюбленные выражения, — но все это не относилось к моему будущему. И характерно, что даже и теперь Ты, в сущности, подбадриваешь меня лишь в том случае, когда дело затрагивает и Тебя, касается Твоего самолюбия, задетого мною (например, моим намерением жениться) или из – за меня (например, когда Пепа7 меня ругает). Тогда Ты подбадриваешь меня или напоминаешь о моих достоинствах, указываешь на хорошие партии, на которые я вправе рассчитывать, и безоговорочно осуждаешь Пепу. Не говоря о том, что в мои годы я почти уже глух к подбадриваниям, какой толк от них, если они раздаются, только когда речь идет не обо мне в первую очередь. А ведь тогда, именно тогда мне во всем необходимо было подбадривание.

 

  • В конечном счете эти разочарования ребенка не оставались обычными разочарованиями, а, поскольку все было связано с Твоей всеопределяющей личностью, они задевали самую основу его души. Я не мог сохранить смелость, решительность, уверенность, радость по тому или иному поводу, если Ты был против или если можно было просто предположить Твое неодобрение; а предположить его можно было по отношению, пожалуй, почти ко всему, что бы я ни делал.

 

  • Это касалось как мыслей, так и людей. Достаточно было мне проявить хоть сколько — нибудь интереса к человеку — а из – за моего характера это случалось не очень часто, — как Ты, нисколько не щадя моих чувств и не уважая моих суждений, тотчас вмешивался и начинал поносить, чернить, унижать этого человека. Невинные, по – детски чистые люди, как, например, еврейский актер Леви, должны были расплачиваться. Не зная его, Ты сравнил его с каким — то отвратительным паразитом, не помню уже с каким; а как часто Ты без всякого стеснения пускал в ход поговорку о собаках и блохах8 по адресу дорогих мне людей. Об актере я вспомнил здесь потому, что по поводу Твоих высказываний о нем я тогда записал: «Так говорит отец о моем друге (которого он совсем не знает) только потому, что он мой друг. Это я всегда смогу припомнить ему, когда он будет попрекать меня недостатком сыновней любви и благодарности». Мне всегда была непонятна Твоя полнейшая бесчувственность к тому, какую боль и стыд Ты был способен вызвать у меня своими словами и суждениями, казалось, Ты не имел представления о своей власти надо мной. Конечно, мои слова тоже нередко Тебя оскорбляли, но в таких случаях я всегда сознавал это, страдал, однако не мог совладать с собой, сдержаться и, едва выговорив слово, уже сожалел о сказанном. Ты же беспощадно бил своими словами, Ты никого не жалел ни тогда, ни потом, я был перед Тобой беззащитен.

 

  • +как родители влияют +на детей

    Кафка со своей сестрой Оттлой

    И таким было все Твое воспитание. Мне кажется, у Тебя есть талант воспитателя; человеку Твоего склада Твое воспитание наверняка пошло бы на пользу; он понимал бы разумность того, что Ты говорил бы ему, ни о чем больше не беспокоился бы и поступал бы в соответствии с этим. Для меня же в детстве все, что Ты выкрикивал мне, было прямо — таки небесной заповедью, я никогда не забывал этого, это оставалось для меня важнейшим мерилом оценки мира, прежде всего оценки Тебя самого, и вот тут Ты оказывался совершенно несостоятельным. Так как в детстве я встречался с Тобой главным образом во время еды, Твои уроки были большей частью уроками хороших манер за столом. Все, что ставится на стол, должно быть съедено, о качестве еды говорить не полагается, — однако Ты сам часто находил ее несъедобной, называл «жратвой», говорил, что «скотина» (кухарка) испоганила ее. Поскольку аппетит у Тебя был прекрасный и Ты любил все есть быстро, горячим, большими кусками, то и ребенок должен был торопиться, за столом царила угрюмая тишина, прерываемая наставлениями: «Сначала съешь, потом говори», «Быстрей, быстрей, быстрей», «Видишь, я давно уже съел». Кости грызть нельзя, а Тебе — можно. Чавкать нельзя, Тебе — можно. Главное, чтобы хлеб отрезали, а не отламывали; а То, что Ты отрезал его измазанным в соусе ножом, было не’* важно. Надо следить, чтобы на пол не падали крошки, — под Тобой же их оказывалось больше всего. За столом следует заниматься только едой — Ты же чистил и обрезал ногти, точил карандаши, ковырял зубочисткой и ушах. Отец, пойми меня, пожалуйста, правильно, само по себе все это совершенно незначительные мелочи, угнетающими для меня они стали лишь потому, что Ты, человек для меня необычайно авторитетный, сам не Придерживался заповедей, исполнения которых требовал от меня. Тем самым мир делился для меня на три части: один мир, где я, раб, жил, подчиняясь законам, которые придуманы только для меня и которые я, неведомо почему, никогда не сумею полностью соблюсти; в другом мире, бесконечно от меня далеком, жил Ты, повелевая, приказывая, негодуя по поводу того, что Твои приказы не выполняются; и, наконец, третий мир, где жили остальные люди, счастливые и свободные от приказов и повиновения.

 

  • Твоими самыми действенными, во всяком случае для меня, неотразимыми ораторскими средствами воспитания были: брань, угрозы, ирония, злой смех и — как ни странно — самооплакивание. Я не помню, чтобы Ты ругал меня прямо и явно ругательными словами. Да в этом не было и надобности, у Тебя было столько других средств, к тому же в разговорах дома и особенно в магазине ругательства в моем присутствии сыпались и на других в таком количестве, что подростком я бывал иногда почти оглушен ими, у меня не было никаких оснований не относить их к себе, так как люди, которых Ты ругал, были, конечно, не хуже меня и Ты, конечно, бывал ими не более недоволен, чем мною. И здесь тоже опять выступала на свет Твоя загадочная невиновность и непогрешимость, Ты ругался без всякого стеснения, других же Ты порицал за ругань и запрещал ее.

 

  • добрые слова детям

    Франц Кафка

    Когда я начинал делать что – то, что Тебе не нравилось, и Ты грозил мне неудачей, благоговение перед Твоим мнением было столь велико, что неудача, пусть даже впоследствии, была неизбежной. Я терял уверенность в собственных действиях. Мною овладевали колебания, сомнения. Чем старше я становился, тем больше накапливалось материала, который Ты мог предъявить мне как доказательство моей ничтожности; постепенно Ты в известном смысле действительно оказывался правым, Я опять – таки остерегаюсь утверждать, что стал таким только из – за Тебя; Ты лишь усилил то, что было во мне заложено, но усилил в большой степени, потому что власть Твоя надо мною была очень велика и всю свою власть Ты пускал в ход.

 

  • Как часто Тебе приходилось повторять такие и похожие сцены, и как мало Ты достигал ими. Я думаю, причина в том, что гнев и злость уж очень не соответствовали поводу, их вызвавшему, не верилось, что такой гнев мог быть вызван таким пустяком, как неправильное сидение за столом, казалось, весь этот гнев уже раньше накопился в Тебе и что лишь случайно именно этот повод вызвал вспышку. Поскольку все были уверены, что повод так или иначе найдется, то незачем особенно следить за собой, а постоянные угрозы притупляли восприимчивость; в том, что бить не будут, мы почти уже не сомневались. Вот так я становился угрюмым, невнимательным, непослушным ребенком, все время готовым к бегству, чаще всего внутреннему. Страдал Ты, страдали мы. По — своему Ты был совершенно прав, когда со стиснутыми зубами и прерывистым смехом, впервые вызвавшим у ребенка представление об аде, Ты горько говорил (как недавно в связи с одним письмом из Константинополя): «Хороша компания!»

 

  • Правда и то, что Ты вряд ли хоть раз по — настоящему побил меня. Но то, как Ты кричал, как наливалось кровью Твое лицо, как торопливо Ты отстегивал подтяжки и вешал их на спинку стула, — все это было для меня даже хуже. Вероятно, такое чувство у приговоренного к повешению. Если его действительно повесят, он умрет, и все кончится. А если ему придется пережить все приготовления к казни и, только когда перед его лицом уже повиснет петля, он узнает, что помилован, он может страдать всю жизнь. Кроме того, из множества случаев, когда я, по Твоему мнению, явно заслуживал порки, но по Твоей милости был пощажен, снова рождалось чувство большой вины. Со всех сторон я оказывался кругом виноват перед Тобой.

О воспитании веры

  • Да и невозможно было втолковать ребенку, из чистого страха необычайно остро за всем наблюдающему, что те пустяки, которые Ты с соответствующим их пустячности равнодушием выполняешь во имя иудаизма, могут иметь более высокий смысл. Для Тебя они имели смысл как маленькие напоминания о прежних временах, и Ты хотел передать их мне, но, поскольку и для Тебя они не имели самостоятельного значения, Ты мог делать это лишь уговорами пли угрозами; с одной стороны, таким путем нельзя было добиться успеха, с другой — моя кажущаяся черствость вызывала в Тебе ярость, поскольку Ты ведь не считал собственную позицию слабой.

О причинах писательства

  • В моих писаниях речь шла о Тебе, я изливал в них свои жалобы, которые не мог излить на Твоей груди. Это было намеренно оттягиваемое прощание с Тобой, которое хотя и было предопределено Тобой, но происходило так, как мне того хотелось. Но как ничтожно все это было! Вообще это заслуживает упоминания лишь потому, что происходило в моей жизни, иначе это попросту осталось бы незамеченным, и еще потому, что оно владело моей жизнью, в детстве — как предчувствие, позже — как надежда, еще позже — зачастую как отчаяние, и оно же — если угодно, опять — таки в Твоем образе — продиктовало мои немногие жалкие решения.

 

Воспитание личности ребенка. Добрые слова детям. Выводы.

духовно нравственное воспитание детей

Удивительно в этом письме то, что адресат так его и не получил. Отец так никогда не прочел этих размышлений сына. Зато прочитали миллионы людей после 1919 года, в том числе и вы, и я. Чтобы помнить о том, как сильно слова влияют на воспитание личности ребенка.

Вместо эпилога, лучше закончить Словом Божьим. Тем, как Бог смотрит на детей, доверенных нам.

Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева. Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые. Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах. (Пс. 126:3-4)

Авторы текста: Минзиля Мацейка, Владимир Багненко

Подпишись, получай свежее ободрение прямо на свой почтовый ящик