Продолжая Реформацию. Идеи для клира и мира. Часть 2. Дерзая на большее

Начало здесь: Продолжая Реформацию. Идеи для клира и мира. Часть 1. Что мы не знаем о реформации

Дерзая на большее

Мы не можем не мечтать о большем, но должны оставаться скромными. Мы не можем не быть визионерами, но должны оставаться реалистами. Мы не можем не думать о судьбах народов, но должны различать среди массы лица живых людей, должны выделять личность.

Преобразование общества – естественное желание христианина. Христиане не могут не мечтать о том, чтобы общество в целом изменилось к лучшему, чтобы доброе влияние церкви усилилось, и Царство Божье стало хотя бы немного ближе к нашей социальной реальности. Трудно назвать верующим того, кто не дерзает верить в большее, чем спасение только своей души, кто безразличен к судьбе своего народа, кто не видит дальше своих эгоистических интересов (надо признать, что спасение, понятое узко индивидуалистически, смыкается с самым обычным эгоизмом).

Вера всегда дерзает на большее, на «программу максимум». Она думает о ближнем и ближних. Она не останавливается и не замыкается. Она идет дальше и дальше, до край земли, чтобы научить целые народы.

Вера всегда дерзает на большее, на «программу максимум». Она думает о ближнем и ближних. Она не останавливается и не замыкается. Она идет дальше и дальше, до край земли, чтобы научить целые народы.

При этом мы не можем не задавать себе вопрос о пределах нашего влияния. Мы, христиане третьего тысячелетия, надеюсь, уже оставили позади и чрезмерный оптимизм по поводу христианского преобразования общества, и крайности приватного христианства ( в виде пиетизма, обостренного эсхатологизма, либо же банального безразличия к другим и циничного потребительства). Мы помним, как христиане благословляли Гитлера, и видим, как до сих пор прославляют Сталина. Мы были свидетелями, как немногие отчаянные боролись за добрые перемены на Майдане. Но мы видим и тех многих, очень-очень многих, которые борются против любых перемен, преклонившись перед защитником порядка и стабильности кэгэбистом Путиным. Попытки новых преобразующих инициатив вязнут в запутанных общественно-политических интригах и манипуляциях.

И сегодня мы вынуждены задавать себе вопрос, находим ли мы в себе веру в доброе христианское преображающее влияние, способность быть самостоятельными и радикально иными, мужество не соглашаться, обличать, предупреждать, силу убеждать и вести за собой.

Я думаю, что наши социальные позиции имеют плохую характерную особенность – они зависят о конъюнктуры, строятся на песке «связей» и выгод и не имеют под собой надежного богословского основания. Они рухнут. Я не сомневаюсь, что распадется пропутинский консенсус и основанная на нем церковно-общественная система России. Но я боюсь, что сникнет и гражданский активизм постмайданной Украины.

Мы живем в удивительное время, когда колебания активности от нуля до максимума будут частыми. Сегодня всех зовут на площадь, а уже завтра – по шатрам. В одном месте мобилизуют людей на общее дело, а других кричат: «Спасайся кто может».

Почему так? Во-первых, потому что мы не видим всей картины и всей последовательности. Мы видим свой участок и свои возможности. Во-вторых, потому что скорость социальных перемен лишь ускоряется и оседлать эти процессы никому не под силу. В-третьих, потому что есть единственный Господин Истории и Он при всем уважении к нам не может доверить нам контроль над ней в силу ее сложности и нашей ограниченности.

Мы не видим всей картины и всей последовательности, мы видим только свой участок и свои возможности.

Как жить и как служить в таких обстоятельствах, когда внешняя активность быстро сменяется внутрицерковной мобилизацией, мечты – анализом, социальный вектор – духовной углубленностью, национализация веры – ее приватизацией, энтузиазм – усталостью? Жить нужно спокойно, но в полной готовности. Бог открывает нам окна и двери возможностей, но Он же и закрывает.  Если дверь широко распахнута, то возможности внешней активности и доброго влияния становятся нашей ответственностью. Открытая дверь приглашает отправиться в путь, за ней нас ждет большой мир, широкие горизонты. Если дверь  закрывается, то нужно следить за внутренним светом. Свет, если он есть, заметен даже через прикрытые окна, даже сквозь щели закрытых дверей.

Нам предстоит жить в условиях постоянной нестабильности и все ускоряющихся перемен, возрастающей сложности и пестрой разнородности.  И ожидать в таких условиях постоянства нашей социальной позиции или эффективности стандартных миссионерских схем будет очень наивно. Набор подходов должен быть полным (пополняющимся), понимание должно быть целостным. Но каждая новая ситуация востребует свой выбор, акцентирует ключевой принцип и выберет наиболее подходящий инструмент.

Когда спадает социальная активность, не стоит переводить усталость в разочарование, а вопросы в панику. Напротив нужно сосредоточиться на внутреннем анализе, на богословском обсуждении, на укреплении общинной жизни и мотивации к служению, чтобы на следующем этапе церковь могла быть более сильной и последовательной в своей социальной позиции.

Когда мы не видим возможностей для масштабных влияний на общество, культуру, нацию в целом, нам стоит переключить внимание на внутренние и личностные вопросы, на углубление личной духовной жизни и отношений с другими как ближними.

«Спасайся кто может» – это не столько крик паники, сколько призыв подумать о себе.  И он всегда должен сопровождать наши социальные инициативы, дополняя их личным измерением и напоминая о пределах и приоритетах.

Спасаться самому, спасать ближайших и ближних, – это нужно делать всегда. Но мы имеем право просить Бога о большем.

Мы должны быть готовыми к жизни и служению «и в скудости, и в изобилии» возможностей, в широкой амплитуде колебаний от «программы минимум» спасения душ к «программе максимум» научения народов. Не будем отказываться от открывающихся широких возможностей, не будем отчаиваться при закрытых дверях. Рано или поздно спад сменится подъемом, и лучше нам быть к нему готовыми.

Оставаясь святым остатком

Евангельские христиане в постсоветских странах составляют менее двух процентов населения. Как утверждают миссиологи, такие данные позволяют назвать наши страны “недостигнутыми” (unreached). Все годы  религиозной свободы и активной миссии были посвящены тому, чтобы этот процент повысить и наконец “достичь”. Эта цель осталась недостигнутой и кажется недостижимой.

Процент евангельских верующих остаётся в пределах “кефира”, причём кефира нежирного (light). Эта упрямая социология убивает энтузиазм миссионеров и разрушает стратегии миссиологов. Но может это как раз нам и нужно – отказаться от ложной мотивации и надуманных стратегий?

Почему мы решили, что нас, т.е. подобных нам христиан, должно быть больше, много, большинство?

Ведь и внутри самой церкви (сообщества церквей) далеко не все, и даже не большинство, сознательны и активны в своей духовной жизни и служении. Поэтому даже евангельские протестанты, известные своей ревностью о миссионерстве каждого, время от времени утешаются идеей “святого остатка” или “Церкви в церкви”. Т.е. нас, ищущих активного и влиятельного, настоящего и преображающего христианства, даже внутри церкви не так уж много. Социология остатка в церкви и христианского  меньшинства в обществе даёт схожий результат: нас не будет много, меньшинство останется меньшинством. Конечно, с цифрами можно и нужно спорить. Но главное – другое, качественная социология, социология влияния. Не нужно надувать цифры, чтобы light превратить в fat или heavy. Остаток, меньшинство должны бороться за другое – чтобы их 0,5-2 процентов стали максимально плотными, консолидированными, содержательными, интересными, актуальными, активными, мотивированными, убеждёнными. В конце концов, light – хорошее слово. Дай Бог меньшинству и остатку быть светом, быть светлым и легким, как Святой Дух, который нам даёт силу, но Сам дышит, где хочет, и законам социологии не покоряется. Почему мы должны слушаться этих законов, а не Его?

 Не боясь быть меньшинством

Реформаторы – особые люди, их не было много и не могло быть. Они рождаются не каждый год. Конечно, Бог может использовать каждого, но очевидно, предпочитает иметь дело с одарёнными, подготовленными и сознательными. А таких единицы на всю историю.

Реформаторы – особые люди, их не было много и не могло быть. Они рождаются не каждый год.

И вот вопрос: что они, эти единицы должны были сделать? Неужели всех сделать такими, как они? Неужели задачей Реформации было превратить церковь в церковь реформаторов? Не думаю.

Они были и остались незначительным, хотя и влиятельным меньшинством. Успехом было другое – при своей малочисленности они послужили церкви, предложили новые маршруты и образы, новую повестку дня сегодняшнего и завтрашнего.

Сегодня я думаю о том, как оценивать успехи продолжающейся реформации в наших евангельских церквях. Можно считать неудачей, что нас не стало больше. А можно считать удачей, что при малом числа удаётся сохранять инициативу и влияние; что реформаторы в церкви есть, их не просто терпят, их вопрошают и все больше уважают. Ну а власть им давать не нужно, и канонизировать тоже не нужно. У них свой труд – оставаясь непризнанными, неформальными лидерами, служить всей церкви, её будущему, не притязая на статус и не присваивая славы, оставаясь в оппозиции и послушании, критичности и смирении. Малочисленность и институциональная слабость в этом призвании вовсе не мешают, скорее даже помогают.

Меняя историю

Мы уже знаем, что историю движут небольшие, но сплоченные группы. Их можно назвать влиятельным меньшинством, поскольку как бы ни было мало этих людей, но они занимают ключевые места, играют важные роли, видят ход развитий наперед и задают новые тренды. Говоря языком библейским, у них есть пророческое видение относительно будущего и потому они способны понимать главное и фокусироваться на перспективном, не размениваясь на второстепенное и не растрачиваясь на поиск и анализ.

Мы как христиане должны быть таким влиятельным меньшинством. Мы таким не стали, но мы призваны стать и быть.

Поэтому главное, что нам нужно сегодня – видение, воображение, откровение о происходящем. Важно, чтобы линии длящейся истории не обрывались уже в ближайшем будущем или свежем прошлом, чтобы мы видели всю панораму истории, не мучились в догадках и не теряли спокойной уверенности.

Если мы исповедуем господство Христа в истории и всей жизни – в том числе жизни общественной, то внутри должна появиться эта спокойная уверенность, без которой не возможно занять правильную позицию и разглядеть в мельтешении событий божественный узор, увидеть в «игре престолов» руку Божью, распознать в конце мира начало Царство.

Уверенность в том, что Господь Царствует и контролирует историю, спасает нас от ложных надежд на сильных мира сего, от страха перед властью зла, а также от мессианского самообольщения.

Уверенность в том, что Господь Царствует и контролирует историю, спасает нас от ложных надежд на сильных мира сего и от страха перед властью зла

Пророк Исаия говорит «горе» «непокорным сынам», которые «делают совещания» и «заключают союзы» без Господа. «Ибо помощь Египта будет тщетна и напрасна; потому Я сказал им: сила их – сидеть спокойно… Оставаясь на месте и в покое, вы спаслись бы; в тишине и уповании крепость ваша» (Ис. 30:1,7,15).

Здесь не идет речь о бездействии, скорее о самоуверенности, в которой принимаются поспешные решения, в которой нет места Божьему совету и вмешательству, защите и чуду.

Исаия не останавливается на обличении непокорства и самоуверенности, он говорит, что как только народ обратится к Богу, все начнет меняться – появится хлеб, вернутся учителя, пойдут дожди, откроется путь, будут песни и веселие сердца, победа над врагами и исцеление ран. «Он помилует тебя, по голосу вопля твоего, и как только услышит его, ответит тебе… И уши твои будут слышать слово, говорящее позади тебя: «вот путь, идите по нему»» (Ис. 30:19,21).

Для меня ясно, что спокойствие и упование не означают «нейтралитета», трусости или лени. Это значит несколько иное – искать Божьей воли во всем, что происходит вокруг нас и внутри нас, в чужих и наших решениях, в опасностях и возможностях; понимать, что последнее слово за Ним. Поэтому когда христиане улыбаются «все будет хорошо», хочется верить, что они демонстрируют не обывательскую наивность, но зрелый христианский оптимизм, основанный на доверии Богу.

Именно такой – не наивный, не примитивный, не потребительский, но зрелый, взвешенный, скромный – оптимизм мы должны нести миру.

Есть много разбойников и еще больше безразличных, но есть добрые самаряне. Многие попадутся в сети обмана, но «люди, чтущие своего Бога, усилятся и будут действовать. И разумные из народа вразумят многих, хотя будут несколько времени страдать от меча и огня, от плена и грабежа» (Дан. 11:32-33). Вот таким должен быть наш оптимизм – не закрывая глаза на временные успехи «нечестивых» и страдания «разумных», нужно усиливаться, действовать, вразумлять.

Нашим настоящим успехом будет не самоуверенность при общем подъеме, но спокойная уверенность на фоне общего спада. Почему они не бегут? Почему они так спокойны? Что они знают, почему так уверенны?

И здесь вопрос возвращается к нам – насколько мы убеждены в благости Божьей, в Его благой воле относительно будущего нашей страны. Есть ли у нас откровение о будущем? Является ли это будущее открытым? Или все решено до нас и без нас? Можем ли мы как Авраам спорить с Богом о будущем наших городов и народов? Или мы должны выбрать место получше (Кальвин выбрал Женеву – не худшее место для христианских экспериментов), смиряясь с исторической колеей?

Важно помнить: убедительным может быть лишь убежденный. Историей движут убежденные и их убеждения. Причем такие убежденные, которые готовы стать против течения и бороться за иное будущее, оспаривая законы истории и природы, вымаливая милости у Бога и отвоевывая для Его Царства новые земли и народы.

Автор: Михаил Черенков, украинский религиовед, религиозный и общественный деятель. Доктор философских наук(Институт философии им. Г. С. Сковороды Национальной академии наук Украины), профессор Национального педагогического университета имени М. П. Драгоманова, вице-президент по вопросам стратегии Ассоциации «Духовное Возрождение».

Продолжение:

Продолжая Реформацию. Идеи для клира и мира. Часть 3. Раскрывая свой потенциал